Аннотация

Кладбища забиты людьми, верившими, что их некому заменить. Р. Желязны, «Хроники Амбера» «Владения Хаоса» – заключительная книга «Пятикнижия Корвина» культовой серии «Хроники Амбера». Кульминация. Амбер да и весь мир на пороге полного поглощения Хаосом. Оберон вернулся, и Камень Правосудия отошел к своему законному владельцу. Спасти ситуацию могло бы восстановление Образа, но что если король не справится с этой задачей? Главным врагом Корвина неожиданно становится чудовищная усталость, преодолеть которую отнюдь не помогает внезапное осознание своего места в Амбере. © 1977, by Roger Zelazny Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Михаил Алексеевич Пчелинцев Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.

Аннотация

“Некоторые родители дарили своим сыновьям – его ровесникам – автомобили в полную собственность. Клайд видел, как они, словно мухи, летали взад и вперед по главным улицам Канзас-Сити. И с ними были хорошенькие девушки. А у него ничего нет. И никогда не было. А мир так богат возможностями, и столько вокруг счастливых,преуспевающих людей. За что же ему взяться? Какой путь избрать? Какое изучить дело, которое дало бы ему возможность выдвинуться? Он не мог ответить. Он не знал. А эти странные люди – его родители – сами не были достаточно сведущими и ничего не могли ему посоветовать”. Т. Драйзер, Американская трагедия Роман “Американская трагедия” появился на книжных прилавках в середине декабря 1925 года и сразу стал литературной сенсацией, а ее автор – знаменитостью. Высокие оценки критиков, хвалебные статьи во многих газетах и журналах… Журнал “Нейшн” назвал его “величайшим американским романом нашего поколения”. “Драйзер, – писал после прочтения романа Герберт Уэллс, – является гением в высшем значении этого слова”. “Американская мечта” с тех пор давно вышла за рамки национальной идеи, и стала мечтой глобальной. Равно как и никогда не имевший национальной подоплеки вопрос о том, насколько мечта оправдывает средства. Все это (и не только) делает роман “Американская трагедия” сегодня, пожалуй, еще более актуальным, чем во времена своего первого издания. Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Нора Галь Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова

Аннотация

“Рука Оберона” – четвертая и самая философская книга культовой серии «Хроники Амбера». История продолжается прямо там, где закончилась 3-я книга. Корвин, Рэндом и Ганелон обнаружили Первообраз и теперь ломают голову над тем, кому понадобилось разрушать его, зачем и, главное, есть ли теперь у Амбера будущее. Многочисленные родственники откроют, наконец, свои истинные лица и мотивы, а с кем-то нам только предстоит познакомиться. “Рука Оберона” вмещает в себя ответы на все вопросы, что не давали покоя слушателям на протяжении первых трех книг. Почти на все. Финал же заставит ждать следующую книгу как ни одну из предыдущих. © 1975, by Roger Zelazny Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Ирина Алексеевна Тогоева Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.

Аннотация

Пронзительные, проникновенные, увлекательные, смешные и грустные, уморительные и драматичные, кинематографичные и необыкновенно живые. Рассказы Василия Макаровича Шукшина – это всегда глоток свежего воздуха. Манера литературного изложения Шукшина особенная, в ней есть что-то от классики и в то же время это своя сильная строка. Меня покоряет умение писателя в одном небольшом рассказе передать такую драму, которой хватило бы на целый сериал. Такая ёмкая шукшинская манера заставляет после прочтения каждого рассказа подолгу сидеть и приходить в себя, «переваривать». Sweet22 Просто удовольствие это читать. Я сам сельский житель, поэтому мне вдвойне интересны эти рассказы. Вопросы морали, нравственности, вообще смысла жизни отображены в этих небольших, но очень глубоких по смыслу, произведениях. Перечитываю это с интервалом, примерно, в пять лет). Рекомендации только положительные, если вдруг кто не читал, обязательно это сделайте. maksaidar Решила прочитать для себя что-то новенькое, что до селе мною в таком жанре не читано. Взяла в руки книгу нашего народного актера, писателя Василия Шукшина «Рассказы». Да так зачиталась ею, что не смогла уснуть до глубокой ночи. Его рассказы легки и не притязательны, его герои просты и незадачливы. Но только на первый взгляд. Углубившись же в чтение, понимаешь, что герои этих рассказов тебе до боли знакомые, родные. Ты видишь их каждый день. Ты смотришь на них и не замечаешь. А Шукшин заметил. Потому он и является сегодня классиком советской литературы. В этих людях вся душа и истина, красота и обезображенность, сила и трусость, мудрость и глупость. Василий Шукшин легко и понятно показывает нам через силу слова, великую мудрость и большое безумие русского человека. Таких социальных героев нынче не найдешь в современных книгах и фильмах. Нет их и все. И не потому, что в них не нуждается современный, независимый читатель и зритель, а потому, что нет таких авторов, что смогли бы через свой талант принести в наш мир нового героя. Необязательно герой должен быть Героем, он должен иметь то, что зацепит читателя и не отпустит до самого конца благодаря его загадочной души и великой простоте, что так славит русскую нацию. Ira Kirillova ● Сапожки ● Как зайка летал на воздушных шариках ● Ораторский приём ● Ванька Тепляшин ● Чудик ● Выбираю деревню на жительство ● Билетик на второй сеанс [= Билет на второй сеанс] ● Капроновая ёлочка ● Генерал Малафейкин ● Письмо ● «Раскас» ● В воскресенье мать-старушка… ● Штрихи к портрету ● Самые первые воспоминания ● Заревой дождь ● Забуксовал ● Наказ ● Лёля Селезнёва с факультета журналистики ● Далёкие зимние вечера ● Хахаль © В. М. Шукшин, наследники Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова

Аннотация

– Хорошо, – кивнул Билл. – Только у меня странное чувство… Может быть, я тебя никогда больше не увижу. Знаешь, я себя ощущаю второстепенным актером в мелодраме, который томится за кулисами, толком не зная, что происходит на сцене. – Прекрасно понимаю, – сказал я. – Моя собственная роль порой вызывает жгучее желание придушить автора этой пьесы. А ты попробуй посмотреть на дело иначе: таинственные истории редко оказываются такими, какими их себе представляешь. Как правило, все оказывается просто и пошло, и, когда правда раскрывается, остаются одни мотивы – примитивнее некуда. Гадать и пребывать в иллюзиях порой намного приятнее. Р. Желязны, “Знак Единорога” “Ружья Авалона” – третья и самая “детективная” книга культового цикла «Хроники Амбера». Всего неделя минула со смерти Эрика. Корвин с головой погружается в заботы Амбера на посту регента… Когда внезапное убийство Каина и рассказ Рэндома о событиях, предшествовавших его встрече с Корвином в тени Земля, заставляют всех братьев и сестер впервые собраться вместе. Однако скоро становится ясно, что одержимость престолом – это обоюдоострый меч, который взвинчивает психологическое напряжение до предела и становится смертельно опасен, когда наследники, пусть даже из самых благих намерений, собираются в одной комнате. Ну а разрешение истории превзойдет все, что Корвин когда-либо знал об истинной природе Янтарного королевства. Это роман историй-воспоминаний, роман размышлений, загадок и неожиданных откровений. Желязны мастерски владеет искусством диалога. Читать ссоры между родственниками одно удовольствие, вместе с главным героем пытался угадать кто же из семьи больше других погряз в интригах. Regis «Знак Единорога» удался на славу. Увлекательный сюжет, отлично проработанные персонажи, все больше намеков и загадок. Желязны удалось по-новому раскрыть события предыдущих романов и подготовить почву для последующих. Бесподобная работа мастера. Алорн © 1974, by Roger Zelazny Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Надежда Андреевна Сосновская Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.

Аннотация

“Я говорю о человеке поистине необыкновенном” Т. Драйзер. Питер “В любом обществе, какое мне когда-либо приходилось видеть, Питер выделялся бы, и не внешностью, – это был человек совсем особого душевного склада. […] он был словно оазис, настоящий родник в пустыне. Он понимал жизнь. Он знал людей. Мне казалось, что он был во всех отношениях свободен: свободно мыслил, свободно чувствовал. Чем дольше тянешь лямку непонятного, загадочного существования, тем больше ценишь эти качества в человеке: не ложную свободу сильных мира сего, тех, у кого туга мошна или тяжел кулак, а подлинную внутреннюю свободу, когда человеческий разум, сознавая свою силу и свою слабость, смело глядит в лицо природе и широким, непредубежденным взором оценивает творческие силы свои, человечества, вселенной и, решительно разрывая путы всяческих догм, в то же время остается верен всему простому и человеческому, что составляет нашу повседневную жизнь в ее здоровой, естественной основе”. Историческая справка Питер МакКорд (настоящее имя героя рассказа) был художником-карикатуристом и близким другом Теодора Драйзера на протяжении многих лет вплоть до своей смерти. “Питер” – один из двенадцати рассказов сборника “Двенадцать мужчин” (написанных в ключевой для автора период жизни), где писатель повествует о людях, которые повлияли на его развитие как личностное, так и творческое. Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Е. Туркова Чтец: Дмитрий Оргин Корректор: Любовь Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.

Аннотация

Рассказ основан на опыте пребывания Теодора Драйзера в оздоровительном санатории, руководил которым бывший профессиональный борец по имени мистер Калхейн. Методы Калхейна весьма не стандартны, а порой попросту парадоксальны, но действенность последних заставляет людей самых разных профессий прибывать в знаменитое учреждение. “Калхейн, человек основательный” – один из двенадцати рассказов сборника “Двенадцать мужчин” (написанных в ключевой для автора период жизни), где Драйзер повествует о людях, которые повлияли на его развитие как личностное, так и творческое. Настоящее имя руководителя санатория, описанного в рассказе – Уильям А. Малдун. Он был чемпионом по греко-римской борьбе, культуристом и первым председателем Атлетической комиссии штата Нью-Йорк. К слову, однажды Малдун боролся в поединке, который длился более семи часов. Атлет был широко известен в 1880-х годах и имел значительное общественное влияние. В целях конфиденциальности Драйзер сменил его имя на Калхейн, однако Малдун был слишком хорошо известен, чтобы остаться неузнанным, тем более, что в названии рассказа фигурирует его прозвище – “Человек основательный” (или “Твердый человек” – англ. “The Solid Man). Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Вера Максимовна Топер Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Каретникова Обложка: Анна Колесниченко

Аннотация

Как правило, принцип «медленно, но верно» применим на все случаи жизни. Если же какой-то процесс необходимо ускорить, действовать надо с крайней осторожностью. Корвин “Ружья Авалона” – вторая книга культового цикла «Хроники Амбера», составляющего золотой фонд фантастической литературы. “Он вернется в Амбер, как и обещал себе и судьбе, когда написал: “Эрик, я вернусь”, – и подписался: «Корвин – повелитель Амбера». Черная птица отыщет Корвина в Тенях и укажет ему путь в Янтарное Королевство. Только возвращение окажется совсем не таким, как мечталось в темном и сыром подземелье, где долгие годы заключения вынашивались планы мести и триумфального возвращения нового Короля, армии которого сметают сопротивление узурпатора. Может, так бы оно и произошло, если бы не опрометчивые слова проклятия, произнесенные в порыве отчаяния и гнева…” primorec Полученные ответы сменяются новыми вопросами, мир расширяется и усложняется, равно как и без того непростые отношения потомков Оберона, ну а Корвину предстоит столкнуться с неожиданным и тяжелым выбором. Роман «Ружья Авалона» продолжает наращивать темп, заданный в первой книге и, тем не менее, история еще очень далека от разрешения. © 1972, by Roger Zelazny Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Юрий Ростиславович Соколов Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.

Аннотация

Василий Макарович Шукшин в своих рассказах выразил душу современного русского человека исчерпывающе и проникновенно. Так, как никто другой. По сей день продолжаются дискуссии вокруг «феномена Шукшина» и, в частности: как мог «человек из деревни» обладать таким видением, таким талантом, который сравним разве что со столпами русской литературы. Шукшин был не то, чтобы недооценен… Но был… Просмотрен масштаб. Так совпало. В почете – при жизни (разве не достаточно?). Умер в 70-х. Затем перестроечные 80-е (где внимание обратилось к литературным диссидентам), лихие 90-е (с их отторжением всего советского, да и не до литературы как-то), двухтысячные… И вот, самое время обернуться, чтобы встретиться с собой и перейти к разгадке этой «загадочной русской души». А, кроме того, шукшинские рассказы – это просто необыкновенно увлекательно. "…мне думается, что он [Шукшин] восстановил в русской литературе рассказ случая. Мы уже отвыкли от этого непринужденного повествования, от манеры устного собеседования и сказа, переданных через письменный рассказ, нам подавай такую литературу, чтобы в ней просматривался «акт творчества» во всей его красе и чтобы занимательность была именно такая, какую мы нынче признаем. А вот старик Григорович, тот однажды вышел из дома, поговорил с садовником, и это стало рассказом, Чехов встретился с егерем – другой рассказ, проехал по степи – повесть, да еще и какая! И Короленко это умел. И Куприн. И многие другие, а мы – разучились." Сергей Залыгин ● Други игрищ и забав ● Микроскоп ● Постскриптум ● В профиль и анфас ● Обида ● Ноль-ноль целых ● Залётный ● Как Андрей Иванович Куринков, ювелир, получил 15 суток ● Солнце, старик и девушка ● Беспалый ● Гена Пройдисвет ● Страдания молодого Ваганова ● Земляки ● Свояк Сергей Сергеевич ● Из детских лет Ивана Попова ● Кляуза. Опыт документального рассказа ● Бессовестные ● Версия © В. М. Шукшин, наследники Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова

Аннотация

Все дороги ведут в Амбер. По крайней мере проблематичной выглядит попытка аннотировать роман “Девять принцев Амбера” (а тем более цикл “Хроники Амбера”). Это все равно что в “паре строк” описать “Властелина колец” Толкина или ту же “Игру престолов” Дж. Мартина (который, кстати, называет Желязны своим “ключевым вдохновителем”, а “Хрониками” попросту восхищается). “Самый знаменитый в мире фэнтезийный сериал, выдержавший многомиллионные тиражи! Принц Янтаря Корвин – главный претендент на королевскую корону в истинном мире – в вечном Янтарном городе [Амбере]. Память его утеряна, он заброшен на одну из далеких Теней в океане Хаоса. Местные жители называют эту тень “Земля”… Именно отсюда начинается путь принца Корвина через центр мира, через трон, через Тень, отбрасываемую Амбером в Хаосе…” Руссо Одни называют “Девять принцев Амбера” шедевром, другие недоумевают – «за что?». Бесспорно одно: "Хроники Амбера” – золотой фонд фантастической литературы и непременный участник любого списка "лучших”. И помните главное: все только-только начинается! “Девять принцев…” – это книга-мечта, при чтении которой буквально чувствуешь, как серые будни оказываются сметены волшебством и ощущением чуда. Когда я намереваюсь подбросить неискушенному в фантастике читателю что-нибудь для ознакомления с жанром, мой выбор неизменно останавливается на “Девяти принцах Амбера”, потому что ничего лучшего для этой цели, на мой, наверное, весьма нескромный взгляд, просто нет” Uldemir “Когда эту книгу мне посоветовали, я отнеслась к ней с изрядной долей скептицизма. Ведь это скорее мужская книга, чем женская. Королевство, битва за власть, какое-то непонятное средневековье или что-то типа того… Что и говорить, я влюбилась и в сам Амбер, и в его героев. Написано… просто умопомрачительно. Оторваться невозможно… Мир удивительно красочный и разносторонний. Попасть в него сложно, но еще сложнее вырваться из его плена” Читательница “Здесь чувствуется не только влияние греческой философии – здесь есть многое, что может обнаружить внимательный и образованный читатель: и многочисленные аллюзии к циклу о короле Артуре и рыцарским романам (даже в именах и названиях мы видим тождество или сходство – припомним хотя бы Авалон), и влияние идей аналитической и юнгианской психологии, и даже противопоставление аполлонического и дионисийского начал Ницше… Желязны, безусловно, очень эрудированный и начитанный автор, и его любовь к мифологии и философии, его знания всемирной литературы и истории здесь так или иначе отражаются”. Тимофей Кузьмин P.S. Для добравшихся-таки до окончания аннотации – немного размышлений о жанре: “С живейшим интересом прочитала совершенно противоположные отзывы о книге. Соглашусь со всеми и в то же время не соглашусь. Многие судят это произведение с точки зрения жанра фэнтези… Это большая ошибка… Желязны писал прежде всего научную фантастику. Да, почти все его произведения выпадают из канонов как научной фантастики, так и мистики, и фэнтези. Его книги пограничны… Те, кто обвиняет Желязны в схематичности героев и окружения, абсолютно правы. Просто его книги не о том. У Желязны, в принципе, герои – лишь средство. Мазки на холсте. Главное – это мироздание, вселенная, описанная в книге. “Хроники Амбера” – это врата в мир Желязны, наиболее простые и приключенческие. Кому они понравятся, тому откроют целый мир. Кому не понравятся – не беда, просто это не его автор. Для меня “Хроники Амбера” – это лабиринт, через который автор ведет читателя. Даже не ведет, вы летите по нему, едва успевая замечать очертания пролетающих мимо миров, героев и поворотов. Так ли важны на американских горках окружающие вас пейзажи или характеры сидящих с вами в вагончике пассажиров? Ostrovitjanka © 1970, by Roger Zelazny Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Перевод: Ирина Тогоева Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Каретникова Обложка: Анна Колесниченко.