ТОП просматриваемых книг сайта:
Поэтика русского рассказа конца XX – начала XXI века. Учебное пособие. О. В. Сизых
Читать онлайн.Название Поэтика русского рассказа конца XX – начала XXI века. Учебное пособие
Год выпуска 2015
isbn 978-5-9765-1926-8
Автор произведения О. В. Сизых
Жанр Языкознание
Писательница заимствует у Н. С. Лескова (можно сказать, у всей русской классики) тему странничества. Она четко обозначена уже в первом рассказе сборника: «Шоссе протекало через тоннель, выдолбленный в горе перед первой мировой войной…» [Улицкая, с. 11] («Путь осла»). Узнается в этом «семантическое распутье» Н. С. Лескова, его хроникальная мозаичность и тяготение к историко-культурным аллюзиям, продиктованным исследованием русской жизни.
Сын Н. С. Лескова, оставивший воспоминания о своем отце, указывал, что его отцу до последних дней было дорого «широко эпопейное» полотно «Очарованного странника» [Гунн, с. 6-45]. Жизненный путь главного героя повести – Ивана Северьяновича Флягина, выступающего образцом национального характера, – представляет повод для суждений о вечном и быстротечном, грехе и наказании, скорби и духовной радости, душевном покое. Писатель создает обобщенные признаки внешнего мира, главным же образом сосредоточивается на передаче речи героя, разносторонне и глубоко раскрывающей духовный мир человека из народа.
Рассказ Л. Е. Улицкой «Приставная лестница» обнаруживает черты святочного рассказа, разработанного автором праведнического цикла о «русских антиках» («Очарованный странник», «Однодум», «Шерамур», «Левша», «Инженеры-бессребреники» и др.). В «Жемчужном ожерелье» Н. С. Лескова сказано: «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера ‹…› чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль ‹…› чтобы он оканчивался непременно весело. В жизни таких событий бывает немного, и потому автор неволит себя выдумывать и сочинять фабулу, подходящую к программе» [Цит. по: Лесков, с. 432–433]. Это объясняет самостоятельность малого эпического жанра Л. Е. Улицкой, ее стремление «пробиться через тяжесть, бессмыслицу, непонимание к осмыслению и принятию жизни такой, какова она есть» [Кормилова] и одновременно напомнить об идее спасения.
Но «Приставная лестница» нарушает жанровые каноны «святочного рассказа». В центре рассказа – бытовые реалии Москвы, через которые формулируются требования к духовности человека. В тексте воссоздан знаковый московский фон – Пименовская церковь, которая появляется в конце рассказа, напоминая об истории возникновения и существования двух храмов («старого» и «нового»), освященных именем Пимена Великого. Это пунктирно отражено в споре верующих старух Кротихи и Ипатьевой: «‹…› большой ли грех было пойти в эту самую Пименовскую церковь, обновленческую, партийную ‹…›» [Улицкая, с. 30].
Авторская предрасположенность к диалогу о святынях старой Москвы углубляет реалистический план повествования, напоминая слова святого Пимена: «Человеку