ТОП просматриваемых книг сайта:
Автор
Все книги издательства АвторАннотация
Это исторический роман австрийского писателя еврейского происхождения Франца Верфеля, основанный на реальных событиях и изданный на 34 языках. 53-х дневная оборона армян на горе Муса-Даг во время геноцида 1915 года вдохновила автора на создание своего знаменитого романа . Поражённый событиями писатель позже в одном из интервью заявил: « Оборона Муса-Дага так впечатлила меня, что я хотел помочь армянам, написав свой роман и рассказав об этих событиях всему миру». Идея о написании книги у писателя возникла в 1929 году, когда он находился в Дамаске, где увидел армянских детей, труд которых использовался на ковровой фабрике. Непостижимая судьба армянской нации заставила Верфеля взяться за перо. Роман был написан в 1932 году, на немецком языке, на основе тщательного изучения реальных событий автором, который находился тогда в Сирии. После выхода в 1933 году книга пользовалась большой популярностью, в результате чего она была переведена на 34 языка. После издания книги в США в 1934 году за первые две недели было продано 34000 экземпляров. В том же году на новую книгу в «Нью-Йорк Таймс» была написана рецензия, в которой говорилось: «История, которая должна взбудоражить эмоции всех людей, Верфель сделал её благородным романом. В отличие от большинства других романов, Муса-Даг основана на реальных событиях, в которых описана история мужчин, принимающих судьбу героев. Книга даёт нам возможность принять участие в историческом событии. Великолепно.» Журнал «Time» в декабре 1934 года, назвала роман «книгой месяца». Книга Верфеля сделала его одним из любимых писателей армян.
Аннотация
La Constitution de la République d'Arménie (en arménien Հայաստանի Հանրապետության Սահմանադրությունը) est la Constitution de l'Arménie. Adoptée en 1995 et amendée en 2005, elle pose les fondations de l'ordre constitutionnel arménien, énumère les droits et libertés fondamentaux de l'homme et du citoyen, fixe les compétences du Président, du Gouvernement, de l'Assemblée nationale, du pouvoir judiciaire et les relations entre ces pouvoirs, et les grandes lignes de l'autonomie locale.
Аннотация
Сейчас об этом мало кто помнит, но еще каких-то 30 лет назад фантастику читали все – от пионеров до пенсионеров. И вовсе не потому, что авторы звали в технические вузы или к звездам. Читатели во все времена любили интересные истории об обычных людях в необычных обстоятельствах. Николай Горнов, омский журналист и писатель, – один из немногих, кто это помнит. И до сих пор не разделяет фантастику и литературу. Написанные за последние пять лет тексты, составившие его третью книгу, в сегодняшнем понимании трудно назвать фантастикой. Скорее это просто интересные истории, в которых мы видим жизнь во всем ее фантастическом многообразии. Он пишет о том, что с нами происходит сегодня и, вполне возможно, произойдет завтра. Если мы не попытаемся изменить свою жизнь, конечно…
«Пишу это письмо вам, поскольку с так называемыми научными журналами мне не по пути, все они требуют денег за публикации, а стоимость одной статьи, если вы не знали, – от десяти до пятидесяти тысяч рублей в зависимости от статуса журнала. Вы, насколько я понимаю, с авторов ничего не требуете и даже наоборот – платите им гонорар. И ваши принципы мне нравятся. Тем более что моя гипотеза настолько важна для Человечества, что я обязан донести ее любым способом. Хотя бы и через интернет-журнал любителей научной фантастики. Надеюсь, что мой неразборчивый почерк не станет для этого непреодолимым препятствием. Шутка…»
Аннотация
Сейчас об этом мало кто помнит, но еще каких-то 30 лет назад фантастику читали все – от пионеров до пенсионеров. И вовсе не потому, что авторы звали в технические вузы или к звездам. Читатели во все времена любили интересные истории об обычных людях в необычных обстоятельствах. Николай Горнов, омский журналист и писатель, – один из немногих, кто это помнит. И до сих пор не разделяет фантастику и литературу. Написанные за последние пять лет тексты, составившие его третью книгу, в сегодняшнем понимании трудно назвать фантастикой. Скорее это просто интересные истории, в которых мы видим жизнь во всем ее фантастическом многообразии. Он пишет о том, что с нами происходит сегодня и, вполне возможно, произойдет завтра. Если мы не попытаемся изменить свою жизнь, конечно…
«Туманная осень, когда появился на свет будущий гений финансового рынка Ромка Берёзкин, выдалась еще и на редкость холодной, а в сентябре отмечались первые заморозки даже в относительно южном Волгограде, куда на седьмом месяце трудной беременности приехала из своего северного Усть-Кута мать Ромки – Светлана Берёзкина. Знала бы Светлана, что на поддержку волгоградской родни ей рассчитывать не имеет смысла, может, и не трогалась бы с места…»
Аннотация
Сейчас об этом мало кто помнит, но еще каких-то 30 лет назад фантастику читали все – от пионеров до пенсионеров. И вовсе не потому, что авторы звали в технические вузы или к звездам. Читатели во все времена любили интересные истории об обычных людях в необычных обстоятельствах. Николай Горнов, омский журналист и писатель, – один из немногих, кто это помнит. И до сих пор не разделяет фантастику и литературу. Написанные за последние пять лет тексты, составившие его третью книгу, в сегодняшнем понимании трудно назвать фантастикой. Скорее это просто интересные истории, в которых мы видим жизнь во всем ее фантастическом многообразии. Он пишет о том, что с нами происходит сегодня и, вполне возможно, произойдет завтра. Если мы не попытаемся изменить свою жизнь, конечно…
«Любую секретность Светозар обожает. А ко всему обыденному, не имеющему никакого смысла для специалистов по засекречиванию, относится с откровенным презрением. Вещей, предметов и явлений, не любимых и даже ненавидимых Светозаром, столь большое количество, что их бесполезно даже пытаться перечислить…»
Аннотация
Сейчас об этом мало кто помнит, но еще каких-то 30 лет назад фантастику читали все – от пионеров до пенсионеров. И вовсе не потому, что авторы звали в технические вузы или к звездам. Читатели во все времена любили интересные истории об обычных людях в необычных обстоятельствах. Николай Горнов, омский журналист и писатель, – один из немногих, кто это помнит. И до сих пор не разделяет фантастику и литературу. Написанные за последние пять лет тексты, составившие его третью книгу, в сегодняшнем понимании трудно назвать фантастикой. Скорее это просто интересные истории, в которых мы видим жизнь во всем ее фантастическом многообразии. Он пишет о том, что с нами происходит сегодня и, вполне возможно, произойдет завтра. Если мы не попытаемся изменить свою жизнь, конечно…
«Поперек парковки, подскакивая на «лежачих полицейских», промчался на всех парах удлиненный «Соболь» с усиленной подвеской, расширенной колесной базой, широкой белой полосой на дутых синих боках и рельефным логотипом в виде мелкого грызуна, стилизованного под сумку почтальона. В прошлом году Служба техподдержки получила пять таких машин. Ни дать ни взять – курьерская доставка. Вряд ли кому-то придет в голову мысль, что вместо аккуратных синих посылочек в непримечательном почтовом фургоне прячется, скрючившись, полувзвод бойцов из отряда специальных операций «Клин»…»
Аннотация
Сейчас об этом мало кто помнит, но еще каких-то 30 лет назад фантастику читали все – от пионеров до пенсионеров. И вовсе не потому, что авторы звали в технические вузы или к звездам. Читатели во все времена любили интересные истории об обычных людях в необычных обстоятельствах. Николай Горнов, омский журналист и писатель, – один из немногих, кто это помнит. И до сих пор не разделяет фантастику и литературу. Написанные за последние пять лет тексты, составившие его третью книгу, в сегодняшнем понимании трудно назвать фантастикой. Скорее это просто интересные истории, в которых мы видим жизнь во всем ее фантастическом многообразии. Он пишет о том, что с нами происходит сегодня и, вполне возможно, произойдет завтра. Если мы не попытаемся изменить свою жизнь, конечно…
Аннотация
В романе омского писателя и журналиста Н. Горнова рассматривается аксиологическая сфера реальности, выраженная в форме переживания и обретения смысла. Переживание трактуется автором как бытийная форма жизненного и культурного освоения и присвоения реальности, как процесс перехода в субъективный внутренний мир человека объективированных форм проявления сущности в процессе функционирования систем «человек – человек» и «человек-социум».
Аннотация
Что делать, если вдруг обнаруживается, что ты неизлечимо болен и тебе осталось всего ничего? Вопрос серьезный, ответ неоднозначный. Кто-то сложит руки, и болезнь изъест его куда раньше срока, назначенного врачами. Кто-то вцепится в жизнь и будет бороться до последнего. Но любой из них вцепится в реальную надежду выжить, даже если для этого придется отправиться к звездам. И нужна тут сущая малость – поверить в это. Сергей Пошнагов, наш современник, поверил. И вот теперь он акванавт на далекой планете Океании. Добыча ресурсов, схватки с пиратами и хищниками, интриги, противостояние криминалу, работа на службу безопасности. Да, весело ему теперь приходится, ничего не скажешь. Но кто скажет, что второй шанс на жизнь этого не стоит?
Аннотация
Ольга Анатольевна Покровская – писатель, чьи книги поддерживают в трудную минуту и восполняют нехватку добра, которую мы все порой ощущаем. «Полцарства» – новый роман, продолжающий ряд искренних, по-весеннему светлых книг – «Булочник и Весна», «Рад, почти счастлив…», «Ангел в зелёном хитоне». Ольга Покровская пишет о настоящей дружбе, любви и милосердии и делает это всегда по-новому, с юмором и чутким пониманием человеческой души.
Роман «Полцарства» – глубоко человечный, но одновременно дерзкий и накалённый – поднимает «вечные вопросы» бытия, которые каждый решает по-своему. Мир дружной семьи Спасёновых, полный старинного уюта, взаимной поддержки и душевного тепла, оказывается не в силах удержать героев в своём «раю». Они вырываются на ветер жизни, чтобы жертвовать собой, совершать ошибки и подвиги, терять голову – но не оставаться равнодушными.
Герои проживают весну во всей полноте – от Масленицы до начала лета, – и в течение этого времени каждый из них оказывается перед необходимостью совершить выбор, меняющий всю дальнейшую жизнь.
Погружаясь в атмосферу романа, мы с удивлением обнаруживаем, как оживает текст: сквозь печатную канву сквозит тёплый весенний ветер, по страницам мелькает кружевная тень деревьев, а порой вдруг что-то незримое, исцеляющее печали, бережно коснётся души, и начинается волшебство.