Скачать книгу

в значение «служить – выполнять работу» зачастую не вкладывалось ничего возвышенного. В 1806 году В.Л. Пушкин написал такое сатирическое четверостишие:

      «Отечеству служить есть первый мой закон», –

      Твердит Ликаст важнейшим тоном.

      А как же служит он? –

      В танцклубе за бостоном[61].

      Чтобы без протекции и долгих лет службы достичь высокого чина, дворянину следовало совершить нечто выдающееся. Например, после создания исторического романа «Юрий Милославский, или русские в 1612 году» писатель М.Н. Загоскин был пожалован в камергеры. По этому поводу его тесть, бригадир Д.А. Новосильцев, впервые сделал зятю подарок – золотой камергерский ключ, означавший, что теперь в глазах своего тестя М.Н. Загоскин стал «прекрасным человеком» и «талантливым писателем»[62]. Огромное значение по-прежнему имели чин, должность, наследство – богатому человеку извиняли практически все, бедному же следовало себя вести в обществе как можно осторожнее и скромнее.

* * *

      Отношение дворян к религии нельзя охарактеризовать однозначно. Существовали семьи как религиозные, так и индифферентные к вере. В мемуарах и документах того времени можно найти множество разных сведений о соблюдении тех или иных обрядов, частое упоминание Бога (особенно в письмах, касающихся неприятных или скорбных моментов в жизни[63]) и так далее.

      Посты соблюдались не во всех домах – например, в доме князей Голицыных говядина была на столе круглый год[64]. В семье Мухановых, проживавших на Остоженке, строго постилась женская половина дома (во время Великого поста 1826 года «пища их – грибы, а питие – квас»[65]). В 1830 году от чересчур усердного поста заболела одна из обитательниц дома, Аграфена Ивановна: «Великий пост со своим сухоядением, ночными и утренними бдениями совершенно изнурил ее, но главное – привел кровь в волнение», – писал Владимир Муханов[66]. В храм ходили не только молиться, но и посмотреть на прихожан: князь А.И. Барятинский пишет матери из Москвы в дневнике от 21 декабря 1830 года: «За завтраком беседовали до 11 и только потом пошли в церковь… с надеждой услышать там пение артистов театра, которые полюбились нам за их красивые голоса и исполнение, но, к сожалению, артистов мы не застали»[67]. Светской даме важно было поддерживать образ ревностной прихожанки[68]. В.А. Инсарский, рассказывая о сестрах упомянутого князя А.И. Барятинского – Ольге Ивановне и Леонилле Ивановне, – пишет, что они были очень религиозны: первая по шесть раз причащалась Великим постом, а вторая перешла в католичество[69]. Соученик будущего императора Александра II, граф И.М. Виельгорский в своем дневнике высказал весьма распространенное отношение к православной церкви: «Я вообще не имею большой веры в обрядах церковных, хотя некоторые считаю необходимыми. Мне кажется, что наша церковь имеет много варварского»[70]. После путешествия по России ему особенно стало противно почитание мощей и монашество. При этом он искренне верил в Бога, исповедовался и причащался[71].

      В большинстве домов иконы находились в специально отведенных для молитвы комнатах (образных) или в спальнях. Тем самым подчеркивалось, что вера и светскость плохо совместимы: религия относится к сфере личной жизни, ее демонстрация неуместна в гостиной.

      Можно четко проследить закономерность: чем дальше по своему положению дворянская семья отстояла от высшего света, тем более традиционным, даже патриархальным был ее жизненный уклад. Разумнее велось хозяйство, за детьми устанавливался более строгий контроль, большее место в жизни семьи занимала религия. Публицист С.О. Бурачёк в повести «Герои нашего времени» (полемической по отношению к роману Лермонтова) показывает (несколько утрированно), как сложно, практически невозможно было соединить требования православной религии с условиями жизни высшего света. Соблюдение постов, посещение богослужений, скромность в одежде при частом присутствии на балах были весьма затруднительны[72]. И все же в дворянском обществе поощрялась скромность, в присутствии женщин были табуированы вульгарные выражения.

      Князь Е.Н. Трубецкой писал, что идеал древнерусских подвижников – внутреннее объединение всех существ в Боге[73]. А.С. Хомяков так сформулировал идею соборности: «единство по благодати Божией, а не человеческому установлению»[74]. Вследствие постепенного обмирщения сознания и культуры идея объединения людей, основанная на любви к Богу, трансформируется в идею объединения людей по сословному признаку, по близости культурного уровня, стилю жизни. С другой стороны, идея соборности постепенно переносилась на понятие «дом»: все проживающие под одной крышей были объединены в единое целое, от главы семьи до детей крепостных. Именно такая «соборная семья» в глазах традиционно настроенного дворянства являла собой всю полноту бытия Скачать книгу


<p>61</p>

Пушкин В.Л. «Отечеству служить…» // Сатира русских поэтов первой половины XIX в.: Антология / Подгот. текста, сост., вступ. ст. и примеч. В. Афанасьева. М.: Сов. Россия, 1984. С. 77.

<p>62</p>

Загоскин С.М. Воспоминания // Исторический вестник. 1900. Т. 79. № 1. С. 51–53.

<p>63</p>

Например, маленький кн. А.И. Барятинский пишет к матери: «Мы надеемся, что Господь будет хранить тебя до момента нашей встречи». Пер. с фр. М. Власовой. См.: НИОР РГБ. Ф. 19. Барятинские. Р. 2. П. 34. Д. 1а. Л. 7.

<p>64</p>

НИОР РГБ. Ф. 64. Вяземы. П. 20. Д. 1. «Книга данная из Московской конторы казначею Петру Кашинцову на записку покупаемых для стола (княжеского) провизии и получаемых на оную денег», 1827.

<p>65</p>

Кудинов Г.А. Забытая дворянская усадьба. Русская старина: Мемуарная проза. М.: Радуга, 2004. С. 182.

<p>66</p>

Там же. С. 288.

<p>67</p>

НИОР РГБ. Ф. 19. Барятинские. Р. 2. П. 34. Д. 2. Л. 65. (Пер. с фр. М. Власовой.)

<p>68</p>

Как генеральша Рытова, у которой было свое место в храме. См.: Каменская М.Ф. Воспоминания М.Ф. Каменской // Исторический вестник. 1894. Т. 55. С. 55–56.

<p>69</p>

Инсарский В.А. Записки Василия Антоновича Инсарского. СПб.: Изд-е редакции «Русская старина», 1894. Ч. 1–2. С. 248.

<p>70</p>

Цит. по: Лямина Е.Э., Самовер Н.В. «Бедный Жозеф». Жизнь и смерть Иосифа Виельгорского. Опыт биографии человека 1830-х годов. М.: Языки русской культуры, 1999. С. 293.

<p>71</p>

НИОР РГБ. Ф. 48. Веневитиновы и Вьельгорские. П. 52. Д. 1. С. 147.

<p>72</p>

Бурачок С.О. Герои нашего времени // Маяк. СПб. 1845. Т. 19. С. 1–104, 105–205.

<p>73</p>

Трубецкой, кн. Е.Н. Умозрение в красках. Вопрос о смысле жизни в древне-русской религиозной живописи. М., 1916. С. 12.

<p>74</p>

Хомяков А.С. Полн. собр. соч. Прага, 1867. Т. 2. С. 217.