Аннотация

Недоверие к устоявшимся политическим и социальным институтам все чаще вынуждает людей обращаться к альтернативным моделям общественной организации, позволяющим уменьшить зависимость от рынка и государства. В центре внимания этого сборника – исследование различных вариантов взаимоотношений внутри городских сообществ, которые стремятся к политической и социальной автономии, отказываются от государственного покровительства и по-новому форматируют публичное пространство. Речь идет о специфической «городской совместности» – понятии, которое охватывает множество жизненных практик и низовых форм общественной организации, реализованных по всему миру и позволяющих по-новому взглянуть на опыт городской повседневности. Urban Commons – Moving Beyond State and Market Ed. by Dellenbaugh, Mary / Kip, Markus / Bieniok, Majken / Müller, Agnes / Schwegmann, Martin

Аннотация

Основание и социокультурное развитие Санкт-Петербурга отразило кардинальные черты истории России XVIII века. Петербург рассматривается автором как сознательная попытка создать полигон для социальных и культурных преобразований России. Новая резиденция двора функционировала как сцена, на которой нововведения опробовались на практике и демонстрировались. Книга представляет собой описание разных сторон имперской придворной культуры и ежедневной жизни в городе, который был призван стать не только столицей империи, но и «окном в Европу». Ценной чертой исследования является сравнение быта Петербурга с другими европейскими столицами, что позволяет автору показать, в чем было своеобразие российской столицы, а в чем она следовала общей моде. Автор делает вывод, что внешний облик Петербурга, его институты, его общественная и культурная жизнь – все имело отношение к другим тогдашним дворам и городам Европы, но при этом обладало отчетливым русским колоритом. Пол Кинан преподает всемирную историю в Лондонской школе экономики (Великобритания).

Аннотация

«Когда провозглашают смерть какого-то явления, это еще не повод бить тревогу», – утверждают во введении авторы коллективной монографии «Конец моды». По их мнению, современный мир, несмотря на объявленный еще в конце прошлого столетия конец истории, искусства и самого человека, просто переходит в иное состояние, и мода, чутко реагирующая на любые социальные трансформации, воплощает в себе этот процесс. Такая идея получает всестороннее обоснование в работах крупнейших теоретиков и историков моды: Хейзел Кларк, Адама Гечи, Валери Стил, Вики Караминас, Аньес Рокамора, Ольги Вайнштейн, Хилари Раднер, Сэнди Блэк… В центре внимания авторов – взаимодействие моды с современными индустриями (искусством, цифровыми технологиями, экономикой), а также с важнейшими проблемами сегодняшнего дня (глобализацией, экологией, мемориальной политикой). От главы к главе читателю открывается панорама глобальных культурных сдвигов, рассмотренных сквозь призму моды как универсальной и многогранной семиотической системы.

Аннотация

Институт литературы в России начал складываться в царствование Елизаветы Петровны (1741–1761). Его становление было тесно связано с практиками придворного патронажа—расцвет словесности считался важным признаком процветающего монархического государства. Развивая работы литературоведов, изучавших связи русской словесности XVIII века и государственности, К. Осповат ставит теоретический вопрос о взаимодействии между поэтикой и политикой, между литературной формой, писательской деятельностью и абсолютистской моделью общества. Как авторитетные представления о поэзии, принятые в Европе, повлияли на сочинения русских авторов елизаветинского времени—Кантемира, Ломоносова, Сумарокова, Тредиаковского и других? Какие коммуникативные схемы стояли за их сочинениями и какое место в модели социума было отведено литературному акту? В каких формах словесность предъявляла и обосновывала свои претензии на общественное признание? В чем лирический модус был смежен с конструкциями монархической власти и политической субъектности подданного? Кирилл Осповат—филолог, доцент Университета Висконсина в Мэдисоне.

Аннотация

Коллективизация и голод начала 1930-х годов – один из самых болезненных сюжетов в национальных нарративах постсоветских республик. В Казахстане ценой эксперимента по превращению степных кочевников в промышленную и оседло-сельскохозяйственную нацию стала гибель четверти населения страны (1,5 млн человек), более миллиона беженцев и полностью разрушенная экономика. Почему количество жертв голода оказалось столь чудовищным? Как эта трагедия повлияла на строительство нового, советского Казахстана и удалось ли Советской власти интегрировать казахов в СССР по задуманному сценарию? Как тема казахского голода сказывается на современных политических отношениях Казахстана с Россией и на сложной дискуссии о признании геноцидом голода, вызванного коллективизацией? Опираясь на широкий круг архивных и мемуарных источников на русском и казахском языках, С. Камерон стремится ответить на эти вопросы, а также критически анализирует представления о насилии, модернизации и нациестроительстве в сталинском СССР. Сара Камерон – специалист в области истории обществ и культур Центральной Азии, профессор Университета Штата Мэриленд, США.

Аннотация

Дмитрий Александрович Пригов – один из основателей московского концептуализма, поэт, прозаик и художник, автор тысяч стихотворений, «неканонический классик». Поэтический дар Д. А. Пригова – уникальный, щедрый и неукротимый – разносторонне представлен в этом собрании. Буквы П.Р.И.Г.О.В. стали здесь ключами к темам и мотивам его поэзии – от преисподней до рая, от вины до искренности. В четвертый том вошли стихи, связанные с ГОСУДАРСТВОМ, ГРАЖДАНИНОМ, ГОСПОДОМ, ГЕНИЕМ, ГЕРОИЗМОМ, ГИБЕЛЬЮ и ГОРОДОМ.

Аннотация

Дмитрий Александрович Пригов – один из основателей московского концептуализма, поэт, прозаик и художник, автор тысяч стихотворений, «неканонический классик». Поэтический дар Д. А. Пригова – уникальный, щедрый и неукротимый – разносторонне представлен в этом собрании. Буквы П.Р.И.Г.О.В. стали здесь ключами к темам и мотивам его поэзии – от преисподней до рая, от вины до искренности. В третий том вошли стихи, связанные с ИСКРЕННОСТЬЮ, ИСКУССТВОМ, ИСКУШЕНИЕМ и ИНЫМИ.

Аннотация

В гуманитарном мире сложился устойчивый образ О. Мандельштама – сложного, «темного» поэта, чьи стихи нуждаются в кропотливой дешифровке. Увлеченные поисками интертекстуальных связей, филологи зачастую игнорируют первооснову мандельштамовской лирики – язык. В своей монографии «К русской речи» П. Успенский и В. Файнберг исследуют роль идиоматики в поэтическом языке Мандельштама: как поэт систематически использует фразеологию для создания сложных поэтических образов и подчас загадочных смыслов. Идиоматика, по мнению авторов, определяет не только смысл строк или строф, но иногда и развитие всего стихотворения, что позволяет считать русский язык главным «вдохновителем» поэта. Предложенная авторами когнитивная модель восприятия творчества Мандельштама дает ответ на вопрос, почему его стихи, несмотря на всю их «эзотеричность», кажутся интуитивно понятными и сохраняют силу поэтического высказывания для нескольких поколений читателей. П. Успенский – кандидат филологических наук, PhD, доцент Департамента истории и теории литературы Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». В. Файнберг – выпускница Школы филологии, магистрантка программы «Цифровые методы в гуманитарных науках» (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»).

Аннотация

Интеллектуальная автобиография одного из крупнейших культурных антропологов XX века, основателя так называемой символической, или «интерпретативной», антропологии. В основу книги лег многолетний опыт жизни и работы автора в двух городах – Паре (Индонезия) и Сефру (Марокко). За годы наблюдений изменились и эти страны, и мир в целом, и сам антрополог, и весь международный интеллектуальный контекст. Можно ли в таком случае найти исходную точку наблюдения, откуда видны эти многоуровневые изменения? Таким наблюдательным центром в книге становится фигура исследователя. Применяя к собственной жизни свой знаменитый метод «плотного описания», Гирц показывает, как частные и повседневные практики соотносятся с широким социальным и политическим контекстом, как упорядоченность и логичность событиям придает сам наблюдатель, постфактум выявляя и интерпретируя данные взаимосвязи. В результате книга о личном опыте изучения трансформаций в «развивающихся» странах Азии и Африки становится блестящим экскурсом в теорию и практику культурной антропологии, размышлением о возможностях и предназначении гуманитарных наук.

Аннотация

Второй том собрания сочинений Виктора Шкловского посвящен многообразию и  внутреннему единству биографических стратегий, благодаря которым стиль повествователя определял судьбу автора. В томе объединены ранняя автобиографическая трилогия («Сентиментальное путешествие», «Zoo», «Третья фабрика»), очерковые воспоминания об Отечественной войне, написанные и  изданные еще до ее окончания, поздние мемуарные книги, возвращающие к  началу жизни и  литературной карьеры, а  также книги и  устные воспоминания о  В.  Маяковском, ставшем для В. Шкловского не только другом, но и особого рода экраном, на который он проецировал представления о времени и о себе. Шкловскому удается вместить в свои мемуары не только современников (О. Брика и В. Хлебникова, Р. Якобсона и С. Эйзенштейна, Ю. Тынянова и Б. Эйхенбаума), но и тех, чьи имена уже давно принадлежат истории (Пушкина и  Достоевского, Марко Поло и Афанасия Никитина, Суворова и Фердоуси). Собранные вместе эти произведения позволяют совершенно иначе увидеть фигуру их автора, выявить связь там, где прежде видели разрыв. В  комментариях прослеживаются дополнения и  изменения, которыми обрастал роман «Zoo» на протяжении 50 лет прижизненных переизданий.