Скачать книгу

Круглый Стол на крах обрекла.

      Так повел войско на восток Артур;

      40 Война вспыхнула в великих землях.

      На кумирни и крепости королей нечестивых

      Мощь его двинулась маршем победным

      От Рейнских устьев – по разным странам.

      Ланселота лишился он; Лионель и Эктор,

      45 Борс и Бламор на битву не вышли.

      Но мужи могучие во множестве шли с ним:

      Бедивер и Болдуин, Бриан Ирландский,

      Маррак и Менедук из мощных башен,

      Эррак и Ивейн Уриенова рода,[9]

      50 Короля Регедского; Кедивор храбрый,

      И Кадор[10] запальчивый, королевин родич.

      Гавейн всех грознее, горд и бесстрашен:

      Сгущался сумрак – но слава росла его.

      Первым средь паладинов представал не раз он:

      55 Оплот и опора обреченного мира.

      Как в последний прорыв за пределы осады —

      Так вел их Гавейн. Веселым гулом

      Голос гремел его в авангарде Артуровом;

      Головней горящей грозил клинок его,

      60 В побоище первым полыхал молнией.

      Позади – пламя, противник – пред ними;

      Все вперед, к востоку вела их удача.

      Люд бежал без боя, как пред Божьим ликом,

      Пустели пущи; в пустынных холмах

      65 Не видал их взгляд, не внимал им слух —

      Разве зверь да птица, что злобно рыщут

      В одиноких угодьях. Однажды дошли они

      До мглистого Мирквуда во мраке предгорий:

      Позади – пустошь, пред ними – стены;

      70 По сирым склонам стремились все выше

      Чащ частоколы, черны, непролазны.

      Темные тени таились в лощинах,

      Где ветви витые вековечных дерев

      Сумеречные своды сплетают над реками,

      75 Что с луговин льдистых льются потоком.

      Средь каменных кряжей каркали вороны,

      Орлы откликались с облачных высей,

      Выли волки у врат чащобы,

      Веял ветер, волглый и стылый,

      80 Гневаясь грозно над грядой леса

      Средь листьев шумливых. Ливень хлынул,

      Сглотнула солнце свирепая буря.

      * * *

      Вековой Восток восстает во гневе:

      Раскатистый рокот, рожденный в темницах

      85 Под горами грозными гремел окрест.

      В высях провидит войско смятенное

      Всадников вольных в вихревых тучах:

      Мчатся во мраке в мглистых шлемах

      Мороки бедствий на битву ярую.

      90 Взвыл ветер. Величавые стяги

      Сдернул с древков. Добрая сталь,

      Серебро, и злато, и светлый щит

      Померкли в мареве, во мгле потонули,

      Полчища призраков с призывными кликами

      95 Сходились в сумраке. Славный Гавейн

      Голос возвысил над гулом ветра:

      Зов зычный звенел в скалах

      Над грохотом грома: «Грядет война,

      Вы, рати разора, распри вестники!

      100 Cупостат нам не страшен, ни смутные тени

      С предгорий пасмурных, приюта демонов!

      Внемлите вершины, вековые чащобы,

      Престолы подлунные предвечных богов,

      Велики

Скачать книгу


<p>9</p>

Рыцари Круглого Стола. Лионель и Эктор (о них см. ниже), Борс и Бламор приходились родней Ланселоту; Эктор был его младшим братом. Бедивер в «Гибели Артура» поименован только здесь, но он, вне сомнения, сыграл бы свою роль после битвы при Камлане, если бы мой отец продвинулся в повествовании настолько далеко (см. ниже).

Маррак, Менедук и Эррак названы в аллитерационной «Смерти Артура» среди погибших при Камлане.

Регед – название позабытого королевства в Северной Британии. Уриэн, король Регеда, и его сын Ивейн (Овейн), по-видимому, имеют своими прототипами исторических королей, прославившихся в войнах между северными бриттами и англами в шестом веке.

Некоторые из этих рыцарей фигурируют в романе «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь»: Лионель, Борс, Бедивер, Эррак, Ивейн, сын Уриэна (в переводе моего отца в строфах 6 и 24).

<p>10</p>

«Кадор запальчивый» [в оригинале – Cador the hasty]: сперва мой отец написал fearless «бесстрашный», но потом карандашом переправил на hasty, как выше. Можно предположить, что, внося это исправление, он имел в виду случай, описанный у Гальфрида Монмутского, когда было зачитано письмо от императора Луция (см. ниже). Гальфрид называет Кадора, герцога Корнуольского, человеком «веселым» (erat laeti animi): в тот момент он разразился смехом и принялся всех убеждать, что вызов римлян пришел как раз вовремя, ведь бритты сделались изнеженны и ленивы. В «Бруте» Лайамона (см. ниже) Кадор заявляет: «For nauere ne lufede ich longe grid inne mine londe» («ибо никогда не любил я долгого мира в своей земле»), за что Гавейн его сурово упрекает. Но в «Гибели Артура» (I.36–38) не кто иной, как Гавейн:

…до сражений жаден,Он в праздной пышности пагубу видел,Что Круглый Стол на крах обрекла.