ТОП просматриваемых книг сайта:
В петле Мёбиуса. Юрий Боганов
Читать онлайн.Пришел я в себя под утро. Я лежал на холмике свежей земли в обнимку с лопатой рядом с разрытой могилой и вскрытым гробом Анны…»
По ночному небу полоснула молния, раздался сухой раскат грома. Порывистые струи ливня розгами полоснули по окну спальни. Графиня выронила листы и вскочила с кресла. Глядя в окно и пятясь спиной в темноту комнаты, она нащупала стену и вжалась в неё всем телом. Холодок пробежал по её телу, от шеи до поясницы, а сердце барабанной дробью заколотилось в висках. Сколько себя помнила – она всегда боялась грозы. До судорог. До дрожи. В детстве, доведись находиться рядом кому-то из взрослых, она, цепенея, впивалась ему в руку, оставляя синяки от своих маленьких пальчиков и не выпускала до тех пор, пока гроза не проходила. Вот и сейчас ей захотелось стать маленькой, беззащитной девочкой, как тогда – в детстве вцепиться кому-нибудь в руку и не отпускать её. Молния снова разрезала небо. «Сейчас громыхнёт,» – подумала графиня и оттолкнувшись от стены нырнула с головой под одеяло и закрыла глаза, вцепившись что было сил в подушку… Прогремел ли раскат грома или нет – она не слышала. То ли от страха, то ли от усталости она мгновенно уснула…
Напольные часы немецкого мастера Якоба Кинзле пробили час ночи. Графиня вздрогнула, открыла глаза и огляделась, медленно высунув голову из-под одеяла. Мерный стук механизма, пружинок и шестерёнок отсчитывали положенные им минуты. Месяц за окном серебрил верхушки деревьев, светя на ясном ночном небе, дождь ронял последние капли, а может то падали капли с крыши. Спокойствие и необыкновенная тишина царила в комнате. Неуверенный огонек догоравшей последней свечи в канделябре выплясывал одному ему известный ночной танец. Листы графского дневника были небрежно разбросаны по полу. Она собрала рукопись, подошла к окну и посмотрела в сторону флигеля. У Евсея было темно.
Спрятав дневник графа в ящике стола, графиня легла на кровать и остановила свой взгляд на потолке.
– Надо же! – вслух произнесла она, глядя на обвалившуюся штукатурку, – как же я не заметила-то! Надо бы сказать Евсею, чтобы заделал.
Но тут же вспомнила, что завтра утром имущество имения опишут, хозяйство пойдет с молотка и кому дела будет до упавшей штукатурки в её спальне? Ей стало вдруг жаль этот дом, сад, остатки конюшен, повозки… Ком подкатил к горлу, когда она представила на мгновение, как новый хозяин, вышагивая по коридорам и комнатам, отдаёт распоряжения и наводит свои порядки, перестраивая или достраивая, а то и вовсе снося то, что создавалось по крупицам полвека назад старым графом.
«Не поздно ведь еще занять денег и внести хоть какую-то сумму в счет погашения долга, а там, возможно, что-нибудь непременно придумается.» – пронеслось в голове у графини. «Стоило бы и к Рябцевым обратиться, не откажут ведь, и, возможно в дворянском собрании тоже нашлись бы люди, знавшие, если не старого графа, то его сына, точно. И в Петербурге, наверняка, можно было бы взять кредит под удобный процент.»
В