ТОП просматриваемых книг сайта:
Сашкино лето, или Четыре неудачных операции доктора Снегирева. Антон Москатов
Читать онлайн.Название Сашкино лето, или Четыре неудачных операции доктора Снегирева
Год выпуска 2024
isbn
Автор произведения Антон Москатов
Издательство Автор
«Последняя смена… Время поэтому бесконечно тянется? В радужном ожидании осуществления мечты? Простое и верное объяснение, супротив сложнодоказуемой теории мыслительного вращения земли…»
Впервые Снегирев задумался о романтике путешествия в далеком детстве, когда излишне строгая, скорая на расправу и не любящая мать, которую он боялся и никак не мог угодить, чтобы ни сделал, водила на пляж, научить плавать. Считая, что ее мальчик, прежде чем стать настоящим мужчиной, обязан постигнуть искусство удержать бренное тело на волне, какой бы она ни случилась. При всем неуважении к ней, которое с годами росло и крепло, как хорошее, выдержанное вино, превращаясь сначала в раздражение и нетерпимость, пока не перебродило досуха, становясь безразличием, он мог признать: плавать научился отменно. Она пыталась дать тепло и заботу, но давать их не могла, сама не утолив эту жажду в детстве. Мерила собственным мерилом, создавала идеальный образ мужчины, в который, скорее всего, верила. Рассказывала о мужской подлости и хроническому неуважению к женщине, пропитавшее мужское естество, и ставила опыты, в надежде, что образ вечного принца воплотит в Сашке ее несбывшиеся, нереальные желания… Благими намерениями…
«К черту все, пусть все плохое катится к чертям, а хорошее остается на усмотрения Богу, пусть сам решает, меж кем разделить благодать», – подумал Сашка. Судьей он не уродился, и судить не собирался, веря – каждый получит по заслугам, куда б ни прятался от грехов.
– На волю глядишь? – услышал сзади голос. Олег ввалился в ординаторскую и, узрев позу задумчивого, тоскующего мыслителя, сухо прокомментировал ее.
– А что делать? – устало спросил Снегирев. – Скучно.
Олег, скрупулезный и дотошный, как нельзя лучше подходящий к специализации, сухо улыбнулся.
– Скучай… – добро протянул он. – Хорошо, когда никто не болеет.
– Хорошо, – согласился тот, – но, скучно, – повторил свою мысль. – Сейчас бы на море… – добавил мечтательно.
– Ай, – Олег отмахнулся, – знаю я твое на море: приедешь домой, нырнешь в душ, завалишься под кондиционер, и телевизор смотреть будешь.
– Какой, на хрен, телевизор? – давая волю праведному гневу, изумился доктор.
– Ой, прости, прости, – поднял руки Олег, – забыл. Ты его три года назад Вовке отдал. Теперь пользуешься ноутбуком, чтоб рекламой и политикой мозги не забивать… – повторил он заученную наизусть от частого повторения, фразу.
– Вот теперь верно… – Сашка отошел от окна, развалился в видавшем виды и Советский Союз, старом дерматиновом кресле, вытягивая ноги.
Вроде и день обычный, а тянется, будто кто уцепился ему в хвост и всеми правдами – не правдами удержать пытается. У Снегирева по этому поводу теория имелась. Казалось ему, все счастливые мира берутся мысленно желать, чтоб день никогда не оканчивался,