ТОП просматриваемых книг сайта:
Больше чем Жизнь. Кванте Мия
Читать онлайн.Ораз широко улыбнулся.
– Ты прав, – он глубоко вздохнул. – Бывали дни, когда в зимние бураны и морозы я вспоминал зной пустыни.
Пока мы перекидывались словами, сноровистые парни Халназара в тени расстелили большие ковры, заботливо устроив место для пикника. Гостей усадили спиной к Копетдагу.
Мы разговаривали о жизни, восхищались пустыней, и вдруг хозяин спросил:
– А вы видели, как дерутся алабаи?
Сидевший рядом со мной русский поэт Валентин Сорокин, вопросительно взглянув, пожал плечами:
– Первый раз слышу, может быть, ты видел?
«Алабай» для моего уха не чуждое слово. В нашей деревне чёрно-белых охотничьих собак и частенько даже дворовых сук называют этим именем. У нас оно даётся не по породе собаки, а из-за окраса.
– Что, есть порода, которая называется «алабай»?.. Или у вас всех собак так кличут? – не мог не спросить я.
Наше незнание, что такое алабай, для хозяев явилось неожиданностью. Они глянули друг на друга, счастливо улыбнулись и живо начали переговариваться между собой. Им, видимо, было странно видеть людей, которые не знают о бойцовых собаках.
– Правда, не слышали? – переспросил Ораз.
– Нет, – пришлось признаться.
– Я вообще не люблю, когда собаки дерутся.
– Э-хе-хе… – расхохотался он. – Не любишь или боишься?
– Есть, наверное, и то, и другое, – соглашаюсь я.
– Ну тогда покажем гостям бой алабаев! – Господин Халназар по-хозяйски подытожил наш разговор. Он вскочил с места с какой-то только ему присущей прыткостью и крикнул людям, крутившимся около машин: – Ребята, ведите алабаев!
– Ты хочешь посмотреть? – повернувшись ко мне, чуть слышно спросил Сорокин.
– Ну, недаром говорят: гость – ишак своего хозяина. Нас не спрашивают, Валентин Васильевич.
Вижу, он спросил, чтобы подбодрить меня. А у самого из глаз так и сыплются искры. Он безмерно заинтересован.
Не хочется, чтоб собаки дрались. И, несмотря на это нельзя отказаться от предлагаемого зрелища. Удастся ли ещё раз побывать в Туркменистане, нет ли, хочется увидеть неведомое.
С двух сторон бархана, на котором мы сидели, словно по уговору, одновременно возникли две собаки. Это случилось так неожиданно, что я чуть не упал. Спас только Копетдаг, на который мы опирались спинами.
Стало тихо, мгновенно умолкли разговоры, так замирает в цирке оркестр перед смертельным трюком.
Надо было видеть, как держались алабаи! Они словно вползли на вершину бархана. Влезли и остановились. По-видимому, они так знакомились, испытывали друг друга. Хоть бы один из них, по ошибке, бросил взгляд в сторону людей, жаждущих зрелища. Можно было подумать, что мы для них не существуем.
Прямые, упругие лапы, продолговатые, плотные туловища, широкие плечи, массивные, как колода, головы, большие глаза, горевшие огнём, широкая пасть – всё влекло к себе внимание. А окрас… Окрас можно было сравнить с лошадью в серых яблоках, словно по белому прошлись