ТОП просматриваемых книг сайта:
Музыкальный моноспектакль 'Дневник девушки' на слова Е. Ростопчиной для сопрано в сопровождении фортепиано. Дмитрий Гусев
Читать онлайн.Доверчива, как счастье молодое.
Взор, голос, речи, стан, движенья, поступь, -
Все дышит беззаботностью в Елене.
Вокруг ее, при ней, и в ней самой
Все светится спокойством лучезарным,
Все говорит о мире благодатном.
У ней малютки-дети: что за прелесть!
Болтают и резвятся на свободе,
И всех смешат, и звонкий говор их,
Как ласточек привольных щебетанье,
Одушевляет ряд веселых комнат.
Я слушала, глядела… и сравнила
Радушный этот дом с жилищем чинным
И знатным нашей княжеской семьи....
С тех пор, как я
Отыскана, обласкана Еленой,
Как будто иначе здесь на меня
Все смотрят, и со мною обращенье
Переменилось к лучшему. Княжна
Сегодня не смеялась надо мной;
Княгиня удостоила спросить,
Не холодно ли мне в комнате моей, -
А Лиза Зурова мне предложила
Романсы новые, меж тем как Наде
Алина вдруг шепнула невзначай,
Перебирая английский кипсек,
Что я похожа профилем и взглядом
На Флору Мак-Ивор… Какая честь!..
II
Не знала до сих пор я, что и север,
И холод, и снега, имеют тоже
Поэзию высокую свою.
Не знала я волшебства зимней ночи,
Ее красот таинственных и бледных,
И полных фантастических картин.
Не знала я живого наслажденья
Скользить легко и быстро, по пути,
Усеянном алмазными зыбями,
Снегов глубоких. «Сани» для меня
Лишь были неиспытанным явленьем,
Когда они мелькали мимо глаз,
Вдоль улицы пустой иль многолюдной;
А в них самой не позволялось мне
По городу беспечно прокатиться.
(Княгиня говорит, что сани должно
Плебеям предоставить!) Но Елена
Другого мненья; с ней сейчас в санях
Объехала я шумный Петербург,
Блистающий несчетными огнями,
И спящие пустынно острова,
Где дачи без жильцов и без огней
Ждут, как сурки недвижные, чтоб жизнь
С движеньем им весна бы возвратила....
Как весело, как чудно, как свободно
Нас увлекал безумно-прыткий бег
Несущихся, как вихорь лошадей!..
В высокой и прозрачной синеве
Ночных небес, плыл медленно и тихо
Полкруглый месяц; звезды-чародейки,
Как блёстки, и сверкали и метались
Вокруг него несметною толпою,
И серебром был облит лучезарным
Весь сонный мир. На кровлях, окаймленных
Опушкой снеговой, и на домах,
Белеющих, как призраки в тумане,
И по дороге, устланной на диво
Коврами снежными, – везде сиял,
Везде бродил волшебно-яркий отблеск,
Причудливо предметы изменяя,
Преображая их своей игрой.
А воздух, просекаемый санями,
Очищенный морозом, он казался
Тверд,