ТОП просматриваемых книг сайта:
Самый глубокий холм. Александр Ивлев
Читать онлайн.Название Самый глубокий холм
Год выпуска 2023
isbn
Автор произведения Александр Ивлев
Издательство Автор
– Ы-ыыыы! Ы -ыыы!
“Портфель!” – Догадался Семён Семёнович. У Александра Фёдоровича был коричневый портфель – брат-близнец подаренного Семёну Семёновичу шестнадцать лет назад по случаю двадцатипятилетия, только не черный, а коричневый.
Семён Семёнович осторожно открыл входную дверь и огляделся.
На полу, к счастью, не было ни каких признаков удара дверью, а портфель стоял на рундуке с подвесным замком, выставленном в тамбур Зоей Алексеевной специально для гноения картошки, выращенной ей в пароксизме ностальгии по Советскому Союзу и аккурат начавшей ежегодный процесс брожения, приуроченный к первому весеннему снеготаянию.
Семён Семёнович быстро схватил портфель и побежал на кухню. Александр Фёдорович уже почти оправился от удара, если не принимать во внимание залитый кровью подбородок, запечатанный скотчем рот и связанные конечности. Семён Семёнович ожидал, что он начнёт мычать и рваться к принесённому портфелю, и даже приготовился ударить его чем-нибудь тяжёлым, но тот отнёсся к виду своего имущества до предела равнодушно.
В портфеле лежало несколько затрапезных картонных папок на ботиночных шнурках и Семён Семёнович вытащил на стол первую попавшуюся под руку.
В папке лежали стандартные листы бумаги, исписанными одним почерком, но в разных условиях. Попадались салфетки или записи на клочках бумаги или обрывках каких-то газет и журналов. Некоторые записи были торопливыми, другие – с характерными прорывами бумаги и неровностями линий, как если бы запись делалась на бугристой поверхности. В основном всё было сделано простым карандашом, что-то – авторучкой или фломастером.
Это не был роман или дневник: заголовок – две строчки символов. Время и географические координаты. Короткая запись: “рекомендовано изъятие, оценочная категория наблюдателя” и цифра. Напротив некоторых записей стоял обычный синий штамп: “ИЗЪЯТО ПО АКТУ № …” дата, время и подпись. Некоторые записи до полной неразличимости были густо замазаны одним или двумя наложенными друг на друга мазками угольно-чёрного маркера.
Что до описание – там была какая-то ерунда, в которой ни чего нельзя было понять – условные обозначения, аббревиатуры. Семён Семёнович оторвался от изучения непонятных бумаг и перевёл взгляд на своего гостя. Он продолжал сидеть, всё так же безучастно глядя на стоящий напротив него холодильник.
В портфеле было ещё четыре папки с таким же содержимым. На самом дне болтался прибор GPRS и упаковка пальчиковых батареек для него. Все папки были старые – это было видно не по фасону, а по их затрапезному, пошорканому виду. Ботиночные завязки засалены, а на самих папках виднелись следы стертых от времени маркировок, которые стирались и подновлялись. Самым поздним наслоением были