ТОП просматриваемых книг сайта:
Сезон охоты. Владислав Ларионов
Читать онлайн.Наконец-то, зеленый свет. Судя по карте, еще десять кварталов, потом поворот налево и прямо.
Снова светофор. Парень то и дело оглядывался на заднее сиденье, где лежала его черная кожаная сумка, надеваемая через плечо. Его волновало, что он мог что-то забыть. Неделю назад он решил, что все случится этой ночью. Ожидание было тяжелее всего. И сегодня – та самая ночь. Ночь убийства, ночь очищения от страха и обиды, ночь свободы.
Когда старый «универсал» проехал нужное здание и остановился возле дома соседей на другой стороне улицы, небо окончательно почернело. Тусклый свет старинных уличных фонарей едва мог осветить улицу. Но нужды в том и не было. Большинство семей, живущих в этом районе, давно вернулись из ресторана, прочитали последние новости из газет и, сидя в дорогом кожаном кресле, легли спать.
Лишь в паре домов жильцы все еще не хотели прощаться с сегодняшним днем. Парень сидел в машине с выключенным двигателем и ждал, пока в последних окнах погаснет свет.
Нога по-прежнему барабанила по резиновому коврику старой машины, из-за чего то и дело что-то поскрипывало и похрустывало. Взять «Ровер» было разумным решением. С одной стороны, местные не привыкли видеть у себя перед домом авто такого класса, но, с другой, его автомобиль и машины его отца знали все в округе. А незнакомый «Ровер» вполне мог сойти за машину дальних родственников, приехавших на выходные в гости.
И вот последнее окно погасло. Парень пониже опустил кепку и вышел из машины. К этому времени тучи унеслись куда-то далеко на запад, давая луне полную свободу на ночную смену. Добравшись до нужного участка, он зашел в проход между домами. Знал, что с задней стороны есть дверь, которая намного меньше главных ворот и заперта на простой навесной замок. Он мог перекусить его четырнадцатидюймовым болторезом, который, на удивление, смог вместиться в его сумку. На заднем дворе в конуре размером с сарай спали Людовик и Патрик – два английских кокер-спаниеля. Запах ночного посетителя их не смутил, потому что они знали его много лет. Подняв головы и проверив, все ли в порядке, они опустили морды и закрыли лапами длинные уши, чтобы ничего их больше не отвлекало.
На окнах висели защитные, вылитые из латуни решетки, имитирующие листву. Но парень знал, что с восточной стороны дома под кухней есть вход в подвал, который был закрыт на замок не лучше того, что был перекусан болторезом две минуты назад. В подвале было темно, поэтому пришлось достать из сумки еще и фонарь.
Его свет быстро пробегал по серым стенам из облицовочного гранита. Вдоль стен стояли крестовые решетки для хранения алкоголя. И бутылок тут было достаточно. Хозяин этого дома больше любил хранить алкоголь, нежели его употреблять. Поэтому в каждой из ячеек находилось по одной бутылке виски-скотча или вина. Редкие экземпляры, полученные в прекрасные урожайные годы и выдержанные в дубовых или кедровых бочках десятилетиями. А теперь каждая из бутылок хранит на себе приличный слой пыли.
– И все для того, чтобы их купил и хранил у себя в подвале старый болван. Какое неуважение к искусству, – с явным недовольством прозвучал голос вторженца.
Дверь из подвала легко поддалась, и весь дом теперь представлял собой закулисье театра, где стоят артисты, и ждут, пока ведущий объявит их номер. Но в доме не было ни ведущих, ни зрителей, было только два актера, которым скоро предстояло отыграть свою роль.
Фонарь был уже не нужен, глаза, привыкшие к темноте, узнавали каждый квадратный метр этого двухэтажного особняка. А луна, как свет софитов сквозь панорамное окно на два этажа, и птицы, щебечущие колыбельную перед сном, словно уставший оркестр, дополняли антураж предстоящего представления.
Поднявшись наверх, парень остановился перед дверью, готовясь исполнить свою дебютную роль. Из ножен он достал свой охотничий нож, которым прежде ни разу не пользовался. Нож по-прежнему был идеально заточен, как и в день, когда кузнец закончил над ним работу. Рука парня дрожала, отчего свет, попадающий на лезвие, отражался и бегал по глазам.
«Пять лет назад я не смог это сделать, не смог убить животное, но сегодня я смогу. Смогу убить чудовище».
Дверь медленно отворилась, издав протяжный скрип. До этого никакие шорохи и потрескивания его не волновали, потому что он точно знал, что рядом никого нет. Но сейчас, когда тот, кого предстояло убить, лежит за дверью, этот скрип больно резанул по нервам.
В десяти метрах на большой двуспальной кровати с толстым дубовым изголовьем ручной работы лежал жалкий толстяк и пускал слюни.
Шаг левой, шаг правой – ботинки на жесткой подошве с глухим тяжелым стуком ступали по деревянному полу. Здесь должен был лежать ковер, привезенный из Индии десять лет назад, и он лежал тут неделю назад, когда парень с ножом был здесь в последний раз. Это стало неприятной неожиданностью. Он хотел до последнего скрывать свое присутствие, но теперь его план нарушен: без ковра бесшумно подойти к жертве не получиться.
Толстяк перестал сопеть. «Он что, просыпается? Еще десять шагов. Надо ускориться!» Шаг левой, шаг правой. Если еще минуту назад сердце отбивало четкий строевой марш, то сейчас