ТОП просматриваемых книг сайта:
Южный гость. Галина Смолина
Читать онлайн.Но… праздничная суматоха проходила, и всё оставалось по-прежнему. Единственный плюс – было заготовлено столько еды, что несколько последующих дней можно было не ломать голову – что приготовить поесть.
Так что не было у меня никакого предпраздничного настроения, да и иллюзии насчёт новогоднего чуда уже давно исчезли. В поликлинике, где я работала педиатром, весь женский персонал возбуждённо обсуждал свои новогодние наряды, рецепты каких-то супер изысков на праздничный стол. Подходили ко мне с приглашениями в их компанию.
Но мне хотелось одного – тишины и спокойствия. Коллега моя, Таня, заявила, что я не по возрасту записалась в старухи. Да, мне 28 лет, но я уже устала от шумных компаний. С моим бывшим мужем «навеселилась» вдоволь.
Замуж за Игоря я вышла на пятом курсе. Мы учились в одной группе медицинского университета. Мне он тогда очень нравился – общительный, компанейский. Наверное, меня это и привлекло в нём. Сама я человек немного замкнутый и не скоро схожусь с людьми. Так, видимо, и притягиваются противоположности.
Поначалу мне нравились эти частые посиделки в компании своих сверстников, но потом я стала уставать от всех. Хотелось домашнего уюта и тишины порой, а его гости могли появиться в любой момент и засидеться у нас допоздна.
Я стала уезжать к родителям. Сначала редко, потом чаще и чаще. Пока наконец не поняла, что мне такая жизнь совсем не нужна. Подала на развод, и мы расстались легко, без взаимных обвинений и упрёков. Детей у нас не было, квартира была съёмная.
Вот такая была у меня была замужняя жизнь. Как мама c грустью сказала мне – «сбегала замуж». Зато отец глубокомысленно высказался, что отрицательный результат – тоже результат, а ещё и опыт.
Я жила на окраине города в доме, который достался мне по наследству от дедушки и бабушки. Дед умер пять лет назад, а бабушка – весной этого года.
Улица из двенадцати домов, которые стояли совсем недалеко от новых многоэтажек.
Дома были старые, когда-то добротные, некоторые – в два этажа. Но первые этажи уже частично ушли в землю. И напоминали старых людей, которые в преклонные года стали меньше ростом. Эти дома почему-то не сносили. Сколько раз приезжали, что-то замеряли, но на этом дело и заканчивалось.
Бабушка всегда говорила, что это место заговорённое и никого сюда не пустят. На мой вопрос, кто не пустит, она только загадочно улыбалась.
И правда, стройка новых домов развернулась в другую сторону, как будто встретившись с каким-то непреодолимым препятствием.
Здесь, хоть и был слышен шум машин, проезжавших по дороге около нового микрорайона, была совсем другая жизнь. Машин почти не было, кое-где дымились трубы на крышах домов, хотя газ был проведён во все дома. По краям дороги, прочищенной трактором, высились сугробы. Никаких тротуаров. Одна общая дорога для машин и пешеходов.
И как только я сворачивала на эту улицу, ко мне приходило спокойствие и умиротворение. Здесь был неспешный темп жизни. Как будто это был другой мир, другая реальность.
Никогда не думала, что мне будет нравиться такая загородная жизнь. Но всё как-то само собой сложилось. В детстве летом мне нравилось бывать и жить здесь.
Здорово так – вроде как в деревне отдыхаешь, но в любой момент можно пойти на остановку у многоэтажек и уехать домой.
Я и мой старший брат Сергей жили с родителями на другом конце города, но часто приезжали к дедушке и бабушке. После смерти деда бабушка сильно сдала. Мы её навещали, но часто ездить не могли – родители работали, мы с Сергеем учились. Родители звали её переехать к нам, но она ни в какую.
Вот тогда у неё и появился щенок, которого ей предложили соседи. У них жила собака породы чёрный терьер. Красивая такая, большая, породистая. Она ощенилась семью щенками. Всех быстро распродали, а одного никто не брал – он был самый маленький и слабенький, да с «браком» – не совсем чёрный, как положено чёрным терьерам, а с рыжеватым оттенком, да ещё и с белым пятном на шее. Вот соседка, видя, как бабушке одиноко после смерти деда, предложила взять щенка.
И правда, ухаживая за слабеньким щенком, бабушка снова ожила. Назвала его Шаман. Кормила его сначала восемь раз в день. Возилась с ним, как с ребёнком. Спал Шаман на тёплой подстилке рядом с её кроватью.
Он очень быстро рос и бегал хвостиком за бабушкой, игриво кусая её за пятки. За год вырос в большущего красивого пса. Рыжина сошла, Шаман стал таким же чёрным, как его братья и сёстры, а небольшое белое пятнышко так и осталось. А ростом… Хоть бабушка и забирала малыша раза в два меньше, чем его братья, вырос Шаман огромным. Больше, чем его родители.
Бабушку он обожал и слушался беспрекословно. А когда она умерла, тоскливо выл с неделю, не давая спать соседям. Лежал около бабушкиной кровати, несколько дней вообще не ел, только пил.
Мы хотели увезти его к родителям в квартиру, но он ни в какую. Вот тогда я и начала жить в доме. Не оставлять же его одного. В один из вечеров я сидела рядом с ним на полу, поглаживая его по лохматой голове. А он положил мне голову на колени, и у него из глаз слёзы закапали.