ТОП просматриваемых книг сайта:
Из детства на войну с японцами. Жизнь и приключения татарского юноши. Эдуард Вагизович Сагитов
Читать онлайн.Название Из детства на войну с японцами. Жизнь и приключения татарского юноши
Год выпуска 2023
isbn
Автор произведения Эдуард Вагизович Сагитов
Издательство Автор
Дальше было как в калейдоскопе, быстро и разрозненно. Чьи-то руки, много рук, толкают меня в спину. Я лежу на твердом, и чувствую небывалую прелесть воздуха…. Кто-то трогает мои пальцы. Первые слова, дошедшие до моего сознания, были: «Кулачок-то с деньгами не разжал, сердешный».
Оказалось, произошло обыкновенное дело. На крик женщины толпа как-то среагировала, дала возможность выдернуть меня из тисков между передней и задней частями женщин и передать на руках над головами на выход.
На крыльце через какое-то время я пришел в себя и ушел домой без хлеба, но зато не потерял деньги.
Мама моет полы в нашей новой квартире. Из барака, где мы жили с артелью плотников, мы перебрались в другой барак, разделенный на квартиры дощатыми перегородками. Перегородки на 30-40см не доходят до потолка, чтобы тепло распространялось. Это уже семейный дом – не барак.
Когда мама моет полы, я должен сидеть на саке́ (проще говоря, нары, где спали четверо братьев). Старшие уже разошлись по своим делам, я один. Мне тоже хочется идти, но мама не велит сходить на пол, пока не высохнет.
Созрел план. Если с саке́ прыгнуть на скамейку, а с нее на табурет, то дальше можно допрыгнуть до порога. Принято. Стою на скамейке. На табурете лежит помятая газета. За нее ругать не будут. Прыгаю на нее … и с криком валюсь пол. Под газетой оказался только что вынутый из печки казеиновый пирог.
Казеин это клей для изготовления фанеры, но он делается из отходов молока. Если найти что-нибудь подобное муке и раскатать тесто, а вовнутрь залить кашицу из разведенного в воде клея, то получится пирог. Когда он остывает, получается нечто подобное современным плавленым сыркам, но, разумеется, далеко не таким вкусом.
Горячий пирог с такой начинкой плотно облепляет ногу и печет беспощадно. Не вдруг сотрешь и не сразу смоешь!
Пока мама не опомнилась, я это проверил на себе. Затем мама стала вытирать мою ногу руками – растерялась бедная. И сама, поняв безрассудность затеи, и почувствовав боль в руках, стала вытирать половой тряпкой. Только потом сообразила окунуть мою ногу в ведро с водой, которой мыла пол.
Первая отчаянная боль стала униматься, но возникла боль за испорченную еду для всей семьи. Мама успокоила, что раздавленный пирог тоже можно есть.
Через несколько дней я уже бегал.
Довольно позднее время дня. Четверо братьев пришли откуда-то вместе. Возможно, играли где-то, или из бани ли, или по хозяйственным делам ходили – например, собирать ветки для козы, не помню. Вот усадила мама нас четверых за стол чай пить. Что-то было, надо полагать, и поесть.
Запомнилось другое. Такие милые заботливые глаза мамы около нас и ее беседа с нами.
Старалась говорить о чем-то веселом, радостном. Затем она сказала, чтобы мы подумали хорошо и сказали, что бы мы очень и очень хотели сейчас.
Ответы нас, двоих младших, я не помню, но ответы старших запомнились на всю жизнь