ТОП просматриваемых книг сайта:
Синтетическая экономика. Александр Олегович Величенков
Читать онлайн.Название Синтетическая экономика
Год выпуска 2023
isbn
Автор произведения Александр Олегович Величенков
Издательство Автор
Российский Центробанк был бы прав, вводя показатель М2*, если бы с оборота валюты внутри страны фискальные органы умели бы собрать налоги. Но этого не было. Схемы неплатежей «с оффшора на оффшор» внутри России превратилась в серые схемы по расчету за неучтенный товар (или учтенный, но объявленный неплатежами) мешками наличной валюты. И хотя пример Лежека Бальцеровича был, что называется, под носом, применять его рецепты в России никто не собирался. «Коридорный» курс рубля на фоне инфляции в десятки процентов годовых очень быстро, уже к лету 1997 года, загнал рубль в переоценку. Товары российского производства стали дороги, а импорт очень дешевым. В октябре 1997 прозвенел первый «margin call», торговый баланс России за III квартал того года стал отрицательным.
Пояснять очевидный факт, что фискальный кризис приводит к дефициту госбюджета, нет необходимости. И покрывать дефицит было решено в основном за счет эмиссии краткосрочных бумаг ГКО-ОФЗ. Скромненько начавшись в мае 1993 года, эта пирамида к концу 1994 года перевалила за 10 трлн. рублей, а за 1995 год просто удесятерилась. В конце 1997 года было абсолютно очевидно, что финансовый кризис неизбежен. ЦБР не мог без валютной подпитки поддерживать «коридорный рубль», а выведенные из ГКО-ОФЗ рубли тут же оказывались на валютном рынке, так как доллар был очень дешев. К весне 1998 года ЦБР владел примерно 45% общего рынка ГКО-ОФЗ. Но дальше идти не мог. Субъекты рынка и западные инвесторы уходили от госбумаг, и если бы ЦБР и дальше увеличивал свою долю, он бы просто впустую растрачивал свои валютные резервы.
Ситуация была вполне управляема примерно до мая 1998 года. Девальвация рубля примерно на 50-70% без объявления дефолта по ГКО-ОФЗ вполне могла бы спасти ситуацию. Но долги висят за правительством, а курс рубля определяет ЦБР. Когда в июне-июле 1998 года почти половина доходов бюджета стала расходоваться на погашение текущих обязательств по ГКО-ОФЗ, процесс стал необратимым. Временного зазора хотя бы в три-четыре месяца, чтобы успели сказаться результаты девальвации, у правительства уже не было.
Убежденные монетаристы вполне могут здесь возразить, что реальная жесткость монетарной политики все же принесла свои плоды. Летом 1997 года ЦБР снизил ставку рефинансирования до 18% годовых при примерно такой же инфляции. Ответ на это утверждение предельно