ТОП просматриваемых книг сайта:
Люди, ангелы и микросхемы. Виталий Вавикин
Читать онлайн.Название Люди, ангелы и микросхемы
Год выпуска 2016
isbn
Автор произведения Виталий Вавикин
Жанр Киберпанк
Издательство ЛитРес: Самиздат
«Нет, никакой певицы из Рашель Харуш не получится», – думала она, представляла, как уезжает со старым пианистом, который мог быть ее отцом, в страну апельсиновых рощ и отчаянно спешила придумать себе достойный псевдоним. Затем пианист умер. Остался лишь псевдоним, да мечты. А потом жизнь заставила обратиться к добродушному доктору с седой козлиной бородкой, который без особых нравоучений выписал свечи, и Рашель Харуш решила, что с нее хватит. Пусть Рашель Харуш заболеет и умрет, а вместо нее родится Наоми Добс. Новое имя, новая жизнь.
Она закончила курс лечения, получила заверение доктора, что здорова, купила билет в один конец и уехала в Калифорнию. Правда, избавиться от Рашель Харуш оказалось не так просто. Наоми пыталась похоронить свое прошлое, свою личность, но Рашель оживала снова и снова. Молодая певица Наоми Добс с бархатным глубоким голосом забывалась и становилась продавщицей сигарет из Вегаса. Особенно в первый год, когда накопленные деньги подошли к концу, а найти постоянную работу в одном из клубов так и не удалось. Забавно, но незадолго до своей окончательной смерти образ Рашель Харуш все-таки принес Наоми Добс пользу.
Это было в конце первого года жизни в Лос-Анджелесе, когда Наоми пыталась прибиться к третьесортной фолк-группе. Солиста звали Колетт Татерсон, и Наоми решила, что если переехать к нему, то можно будет сэкономить на плате за жилье. Он жил с родителями в пригороде, и Наоми казалось, что ниже падать уже некуда. Тогда-то и вернулась Рашель Харуш. Вернулась в последний раз.
– Знаешь, иногда мне кажется, что невозможно изменить свою жизнь, – сказала она Татерсону как-то ночью. – В каждом городе есть своя Стрип.
Они лежали в кровати поверх одеяла. Ночь была теплой. Рашель Харуш еще что-то говорила, но Татерсон уже бормотал слова песни о том, что можно сбежать из города, но невозможно сбежать со Стрип. Это была единственная достойная песня, написанная им за всю жизнь. Песня, на которую у него ушло чуть меньше двух часов.
Сначала Татерсон просто лежал в кровати и бормотал слова песни, подбирая рифму, затем пересел на подоконник и начал делать записи на клочке бумаги. Он не включал свет – ночь была светлой. Наоми не помнила, было ли небо звездным, существовала ли луна – с кровати этого не видно, а подниматься Наоми не решалась. Не то чтобы в тот момент она понимала, что именно сейчас меняется ее жизнь, просто боялась разозлить Татерсона.