Аннотация

«…Давайте представим себе идеальный мир! Никаких болезней и немощной старости (наука в идеальном мире способна победить болезни и сохранить человеку вечную молодость), никаких проблем с природой и климатом, смерти тоже нет, интеллект прокачан до запредельного уровня, энергия добывается буквально из ничего, технологическая сингулярность достигнута… Здо́рово, правда? Чуть не забыл! Людей в этом мире тоже нет. Рай – только для сверхчеловеков. Простым смертным вход закрыт! Примерно такое счастье обещают нам трансгуманисты…»

Аннотация

«…– Вас приветствует загробный коллектор. Благодарим за проявленное терпение. К сожалению, сейчас все двенадцать триллионов линий заняты. Вы находитесь в режиме ожидания. Ваша очередь между кланом разумных головоногих, чей корабль сгорел в короносфере Альдебарана, и электронным вирусом, совершившим ритуальный суицид в несвойственной ему операционной системе. Пожалуйста, ожидайте вызова Куратора-Распределятора. Еще раз благодарим вас за понимание…»

Аннотация

«…– Алабаш, он меня словно околдовал, понимаешь? – Нет, – покачал головой посерьезневший цыганенок. – Хуже дело. Крест на твоем фраере был? Митяй поскреб в затылке – под костюмом особо не разглядишь. – Не знаю. – Не было на нем креста, – уверенно заключил Алабаш. – Мы, цыгане, все знаем. – Да кто он? – Шайтан, Аллахом клянусь, черт по-вашему! Он и скрипку придумал – не слыхал разве? – Нет. – Так слушай…»

Аннотация

«…Зеленым коридором мы прошли на выход из аэропорта. Зал для встречающих был почти пуст. «Рисовать воздух… – думал я, – это, пожалуй, интересно. Тут могут быть толк и смысл, если, конечно…» – Вот она, моя Агнесса, – Ханс ободряюще сжал мне локоть. – Не бойся, она хорошая. Хе-хе. Навстречу двигалось существо в бесформенной хламиде. На лице застыло выражение непобедимой скорби – точь-в-точь старая лошадь, которую ведут на бойню. Взгляд существа был обращен куда-то внутрь, как у девушки с письмом с картины Вермеера. Агнесса ван Рейн, не глядя, сунула мне руку для приветствия. Кажется, с тем же энтузиазмом она поздоровалась бы с автоматом для продажи чипсов…»

Аннотация

«…– Агент Мур Мяк, ваша миссия успешно закончена, можете возвращаться домой. Янтарные глаза белого кота радостно блеснули, и тысячи мыслей о доме и котятах промелькнули в его умной голове. – Мяк-мяк, – сказал он склонившимся над ним пришельцам и добавил в скрытый передатчик дружеский мысленный «мяк» в знак прощания далеким людям…»

Аннотация

«…На развороте в борт ударила первая тяжелая волна – предвестница других ударов. Глухо отозвалась обшивка, и баркас задрожал, как струна. Потом трещала парусная оснастка, когда, подгоняемый холодным попутным ветром, набравшим свежесть, баркас мчался в Нэрн. Волны вставали уже вровень с фальшбортом, и пришлось причаливать в военной гавани, откуда только что, в переливах боцманских дудок, ушел старый броненосец, сопровождаемый двумя миноносными катерами. Такой шторм военному кораблю не в диковину. Наверняка кто-то из ретивых адмиралов давно желал провести штормовые учения. И серый, похожий на гигантский утюг, корабль принялся разбивать могучей грудью вал за валом, окутываясь тучами брызг, пока его грузный силуэт не растворился в пелене дождя. Этот броненосец позже заглянет в сон Лингфилда, только там он станет другим – израненным, черным от копоти сражения, с сорванными броневыми плитами и пожарами по всей палубе…»

Аннотация

«…Не дослушав этот поток бреда, я испуганно нажал паузу. Понятия не имею, что это было за произведение – видимо, кто-то из молодых авторов. Если это был набор советов по одежде, то он меня потряс: атомная бомба, трое детей, окаменелости, великаны, карлики… Что это могло значить? Я долго перебирал самые сумасшедшие варианты, но как ни бился, не смог придумать никакой связи со стилем одежды. Лишь слово «доктор» вызвало в памяти белый халат и круглое зеркало на лбу, а имя «Феликс» – фуражку, кожаный плащ до пят и военный френч с «маузером». Это уже граничило с галлюцинацией…»

Аннотация

«…Леня появился минуты через две. В легких туфлях и костюме. Даже куртку поверх пиджака не набросил. Но черную папочку прихватил. – Замерзнешь! – крикнул я. – С ума сошел? Он дождался, пока я поднимусь на крыльцо, и, выпуская изо рта пар, затараторил: – По Измайлову ситуация сложная. Скорее всего, мы сели в лужу. Ну… не мы одни. У «Комсомолки», «Известий» и «МК» ситуация такая же. Рассказываю коротенько с самого начала. Мужик разрабатывал язык для общения с братьями по разуму… – Поясни. Леня ткнул пальцем в небо и присвистнул. – Зеленые человечки, чужие и прочее уфо. Под это дело он получил серьезный международный грант и за два года полностью его освоил. Создал собственный институт конкретно для братьев по разуму. Целый институт ради одной задачи! Вроде бы дело шло. Появились кое-какие результаты. А потом – как гром среди ясного неба – аспирант академика Игорь Васильев защищает диссертацию, в которой убедительно доказывает, что поставленная задача не решаема в принципе…»

Аннотация

«…Хрустальный терем содрогнулся от пронзительного вопля. Гибкое юное создание с завитыми усиками, натертыми до блеска крылышками, алыми губками и приклеенными ресницами металось по залитой солнцем веранде и размахивало всеми четырьмя руколапками. Леди Т, что сидела в кресле прямая, как шест, лениво повернула голову, шевельнула усами и презрительно изрекла: – Что опять у тебя случилось, Мисс Я-не-вынесу-мусорное-ведро-не-накрашенная? – Ноготь сломался! – возопила Мисс, которая предпочитала, чтобы ее называли просто Татка-Стар. – Ужас, – фыркнула леди из кресла…»

Аннотация

«…Движение на перекрестке с каждой минутой становилось все более интенсивным. По центральной, скоростной полосе галопом шли к университетским корпусам табунчики молодняка, щебенка брызгами летела из-под копыт. Несс невольно загляделся на аккуратных, ухоженных, затянутых в приталенные блузы и кокетливые попонки таврочек. На пегих и каурых шатенок, вороных и буланых брюнеток, соловых и чалых блондинок. Перевел взгляд на вторую от центра полосу. По ней наметом спешил на службу народ постарше и поосновательнее. Почтальоны, лавочники, фуражиры, посыльные, газетчики, конторские и биржевые клерки. – Доброй росы, шевалье Несс, – поздоровался на ходу Хирон, владелец заведения на Эскадронной, где стражи порядка собирались вечерами распить чекушку-другую, прежде чем скакать по домам…»