Аннотация

«…Беспрестанно гудят паровозы. Уходят длинные эшелоны. Это ваши отцы, братья, родные, знакомые идут на фронт – туда, где отважная Красная Армия ведет с врагами бой, равного которому еще никогда на свете не было…»

Аннотация

«Война! Ты говоришь: я ненавижу врага. Я презираю смерть. Дайте винтовку, и я пулей и штыком пойду защищать Родину. Все тебе кажется простым и ясным. Приклад к плечу, нажал спуск – загремел выстрел…»

Аннотация

«Ребята! Прошло меньше года с тех пор, как мною была написана повесть „Тимур и его команда“…»

Аннотация

«Обложка детиздатовской книги «Тимур и его команда». Книгу держит Коля Колокольчиков. Заикаясь и показывая на книгу, он говорит Квакину: – Не люблю, когда врут! Здесь написано, что когда ты был хулиганом, то я стоял перед тобой бледный. Я никогда ни перед кем не стоял бледный. Это не в моем характере… Квакин (добродушно): – Ты стоял весь красный и языком лизал губы. Но вот нос у тебя, кажется, действительно был бледный…»

Аннотация

«Прощался с Верой Реммер не как все. Он раскатисто, звонко смеялся, несколько раз подходил к столику, наливал в рюмку коньяк, возбуждённо опрокидывал её в рот и повторял, улыбаясь: – Ну, смотри, чтобы никто и ничего, иначе мы можем сорваться…»

Аннотация

«Над стройной снежной крепостью с фортами, зубчатыми стенами и башнями развевается флаг – звезда с четырьмя лучами. У открытых ворот выстроился крепостной гарнизон. Из ворот выходит Тимур – комендант снежной крепости. Он оборачивается к Коле Колокольчикову и твёрдо говорит: – С сегодняшнего числа часовые у крепости будут сменяться через час, днём и ночью. – Но… если которых дома не пустят? – Мы подберём таких, которых всегда пустят…»

Аннотация

Ранний вариант Р.В.С., предназначенный для взрослого читателя.

Аннотация

Завершилась самая страшная война в истории человечества. Однако противники мира, привыкшие зарабатывать на чужой крови, по-прежнему не унимаются: готовятся новые провокации в Европе, разбитые гитлеровцы мечтают о реванше, продолжаются жестокие бои в Китае. Но на пути у заговорщиков вновь встают обычные люди: и ветераны – участники испанских интербригад, и представители нового поколения, на себе испытавшие ужасы Второй мировой… Этим, неожиданно вновь ставшим злободневным, романом автора многих советских бестселлеров зачитывалось не одно поколение любителей остросюжетной литературы.

Аннотация

Конец 1930-х годов… Ликвидация чехословацкого государства и образование вместо него плацдарма для развертывания немецко-фашистских армий вблизи границ Советского Союза; удушение Испанской республики; создание вместо нее франкистской станции для снабжения германо-итальянской военной машины американскими военными материалами, стратегическим сырьем и нефтепродуктами на случай большой войны; разгром Польши – все это окрыляло заговорщиков против мира, сидящих в министерских и банковских кабинетах Лондона, Парижа, Вашингтона, Нью-Йорка. Широко известный роман автора многих советских бестселлеров, которыми зачитывалось не одно поколение любителей остросюжетной литературы.

Аннотация

Василий Макарович Шукшин в своих рассказах выразил душу современного русского человека исчерпывающе и проникновенно. Так, как никто другой. По сей день продолжаются дискуссии вокруг «феномена Шукшина» и, в частности: как мог «человек из деревни» обладать таким видением, таким талантом, который сравним разве что со столпами русской литературы. Шукшин был не то, чтобы недооценен… Но был… Просмотрен масштаб. Так совпало. В почете – при жизни (разве не достаточно?). Умер в 70-х. Затем перестроечные 80-е (где внимание обратилось к литературным диссидентам), лихие 90-е (с их отторжением всего советского, да и не до литературы как-то), двухтысячные… И вот, самое время обернуться, чтобы встретиться с собой и перейти к разгадке этой «загадочной русской души». А, кроме того, шукшинские рассказы – это просто необыкновенно увлекательно. "…мне думается, что он [Шукшин] восстановил в русской литературе рассказ случая. Мы уже отвыкли от этого непринужденного повествования, от манеры устного собеседования и сказа, переданных через письменный рассказ, нам подавай такую литературу, чтобы в ней просматривался «акт творчества» во всей его красе и чтобы занимательность была именно такая, какую мы нынче признаем. А вот старик Григорович, тот однажды вышел из дома, поговорил с садовником, и это стало рассказом, Чехов встретился с егерем – другой рассказ, проехал по степи – повесть, да еще и какая! И Короленко это умел. И Куприн. И многие другие, а мы – разучились." Сергей Залыгин ● Други игрищ и забав ● Микроскоп ● Постскриптум ● В профиль и анфас ● Обида ● Ноль-ноль целых ● Залётный ● Как Андрей Иванович Куринков, ювелир, получил 15 суток ● Солнце, старик и девушка ● Беспалый ● Гена Пройдисвет ● Страдания молодого Ваганова ● Земляки ● Свояк Сергей Сергеевич ● Из детских лет Ивана Попова ● Кляуза. Опыт документального рассказа ● Бессовестные ● Версия © В. М. Шукшин, наследники Издательство: Студия озвучания «Глагол», 2017 г. Чтец: Дмитрий Оргин Монтаж: Григорий Соковиков Корректор: Любовь Германовна Каретникова