Аннотация

«– Я знаю, чего ты хочешь. Вздрогнув, Элизабет оторвала взгляд от учебника по социологии и увидела довольно невзрачного молодого человека в куртке защитного цвета. На мгновение лицо показалось ей знакомым. Он был с нее ростом, щупловатый и… какой-то нервный. Да, нервный. Хотя он стоял неподвижно, такое было впечатление, что внутри его всего колотит. К его черной шевелюре давно не прикасались ножницы парикмахера. Грязные линзы очков в роговой оправе увеличивали его темно-карие глаза. Нет, конечно, она его раньше не видела…»

Аннотация

«Госпожа Эндерби сидела за фортепьяно – свадебный подарок ее родителей, – иногда она поглаживала инструмент, но не играла. Сегодня музыкальную комнату наполняла симфония ночного движения на Третьей авеню, через открытое окно. Третья авеню, третий этаж».

Аннотация

«Мой друг Л.Т. редко упоминает о том, как пропала его жена, или что она, возможно, мертва (еще одна жертва Человека-Топора), зато любит рассказывать, как она от него ушла. Проделывает он это, определенным образом закатывая глаза, как бы говоря: «Она обдурила меня, ребята, обвела вокруг пальца как мальчишку!» Иногда он рассказывает эту историю мужчинам, сидящим на одной из разгрузочных площадок у заводского здания во время обеденного перерыва. Они едят и он ест, только обед этот он приготовил себе сам: сейчас Красотка-Лулу дома его уже не ждет. Обычно все смеются, слушая этот рассказ, который всегда заканчивается выведенным им постулатом теории домашних животных…»

Аннотация

Аннотация

«…Шел пятый день моего отпуска в Питере, но, потащив с собой камеру, я сам приговорил себя к работе. Родственник – пятая вода на киселе – женится. Конечно, мне не сложно поснимать свадьбу. Естественно, второй день тоже, я же не пью. Тетушка из Анапы никогда не видела могилу двоюродной сестры, похороненной в Павловске. Нет-нет, у Матвейки никаких важных дел, поехать в Павловск поснимать могилу – да запросто. Бывшей, которая гостит в Петергофе у родственников, немедленно нужна костюмированная фотосессия у фонтанов для проб в спектакле. Помню ли я, как нам было хорошо вместе? Конечно, помню, конечно, мне не сложно понажимать на кнопку ради нашего счастливого прошлого. Три года прошло с нашего разрыва…»

Аннотация

«…Присяжный поверенный Ставропольского Окружного суда Клим Пантелеевич Ардашев отложил дневник, поднялся из-за стола и стал рассматривать улицу. Неожиданно перед домом остановились сани. Из них выбрался доктор Нижегородцев. По лицу медика было видно, что он чем-то озабочен. Расплатившись с возницей и отряхнув с пальто снег, частнопрактикующий врач шагнул к входной двери. Раздался звонок. Ардашев направился в переднюю, но горничная оказалась проворнее и уже принимала у гостя одежду…»

Аннотация

«…Даша хорошо запомнила ту девушку у входа в будапештский лабиринт. День был пасмурный, старинная улочка с невысокими домами, на которую они с Олеськой свернули, казалась выцветшей, словно на потемневшей от времени картине. Туристы остались делать селфи на шумной площади у собора Святого Матьяша, а здесь, всего в двух шагах от суеты, было на удивление пустынно. Тогда-то Даша и заметила хрупкую девушку под цветным зонтом, застывшую на мостовой. Словно художник нарисовал ее на сером фоне, решив оживить городской пейзаж и не пожалев красок. Рыжие локоны, красный расклешенный плащ, желтый шарф и зонт с клиньями всех цветов радуги в вытянутой руке. Девушка выглядела волшебной феей, прилетевшей на зонтике из сказочной страны. Зачем ей зонт, удивилась Даша, дождя ведь нет. А потом увидела мужчину, который снимал девушку на большой фотоаппарат…»

Аннотация

«…Лебедев раскрыл портфель, порылся в нем, а потом стал поочередно вынимать находившиеся там предметы. На столе появился тубус с манускриптом, папка с фотографиями с мест происшествий, рабочий блокнот, книга профессора Рейса. Нужной папки в портфеле не было. Не было и принадлежностей для снятия отпечатков. В голове что-то щелкнуло, и надворный советник отчетливо увидел, как осторожно мажет кисточкой пухлые пальчики хористки Дашеньки, а потом аккуратно откатывает их на своих белоснежных манжетах. Очевидно, что потом эти отпечатки были сравнены с имевшимися в папке фотографиями, но этого Василий Иванович не помнил…»

Аннотация

«…Ольга повернулась и посмотрела на мужа. Недавно он коротко постригся, и многие утверждали, будто это его молодит. Она послушно повторяла то же самое вслед за всеми, но в душе считала, что новая прическа делает лицо Игоря проще и грубее. Муж сосредоточенно глядел перед собой, и Ольге вдруг показалось, что если он скажет что-то или попробует улыбнуться, его каменное лицо треснет, рассыплется на миллионы осколков. Стало страшно, захотелось коснуться его руки, лежащей на руле, убедиться, что она теплая и живая. Или хотя бы сказать что-то, о чем-то попросить…»

Аннотация

«…Бледный, покрытый рыжеватыми волосками, Мик был лейтенантом отряда Ящериц Будды и жил в Подземнотауне Пять, скрытой крепости староверов. Там, на минус триста пятом этаже, безусловно, можно было открыто поминать имя Будды, но уже тремя этажами выше китайцы могли за это арестовать и бросить в Дом Воспитателей. С этим у китайцев было строго – Небесный путь не позволял не-китайцам исповедовать Старые Веры, считалось, что это разрушает целостность простых личностей. Вик совсем недавно переселился в Подземнотаун Пять и пока еще плохо ориентировался в его улицах…»