Скачать книгу

Сколько вы весили при рождении? Десять фунтов? Отличный крепкий мальчик. Теперь таких крепышей уже не бывает.

      – К чему вся эта болтовня?

      – Я стараюсь приблизительно оценить среднее поперечное сечение вашего длинного розового проводника, дорогой мой Люк. А теперь – не хотите ли сесть вот сюда? Этот электрод возьмите в рот. Током вас не ударит, не беспокойтесь, напряжение очень низкое, меньше одного микровольта, а мне нужен хороший контакт.

      Доктор отошел от Люка и направился к аппарату. Прежде чем взяться за рукоятки управления, он опустил над собой защитный козырек. Некоторые из оставшихся открытыми циферблатов ожили, машина басовито загудела. Потом гудение смолкло, и Пинеро из своего укрытия объявил:

      – У меня получился один из дней февраля двенадцатого года. У кого листок с датой?

      Листок был извлечен на свет и развернут. Державший его прочел:

      – Двадцать второе февраля тысяча девятьсот двенадцатого года.

      В наступившей тишине откуда-то сбоку прозвучал голос:

      – Док, могу я выпить еще виски?

      Напряжение спало, все заговорили наперебой:

      – Проверьте меня, док!

      – Сначала меня. Я сирота и хочу знать…

      – И правда, док, устройте нам небольшое показательное шоу!

      Пинеро, беспрестанно улыбаясь, исполнял все просьбы, ныряя под козырек, словно суслик в норку. Когда у каждого оказалось в руках по два листка, подтверждающих безошибочность ответов доктора, наступило долгое молчание, прерванное Люком:

      – Как насчет предсказания дня смерти, Пинеро? Может, покажете нам и это?

      – Как угодно. Кто хочет попробовать?

      Ответа не последовало. Кое-кто стал выталкивать вперед Люка:

      – Ну-ка, ну-ка, умник, давай. Сам ведь напросился.

      Тот дал усадить себя в кресло. Пинеро щелкнул несколькими переключателями, потом нырнул под накидку. Когда гудение смолкло, он вновь предстал перед репортерами, довольно потирая руки:

      – Ну вот и все, что я хотел вам продемонстрировать, ребята. Хватит вам для репортажа?

      – Эй, а где же предсказание? Когда Люк получит свою «тридцатку»?[19]

      – Да, как насчет этого? – поддержал Люк. – Каков результат?

      Пинеро сморщился, словно от боли:

      – Джентльмены, вы меня удивляете! Я не раздаю эту информацию бесплатно. И никогда не сообщаю ее никому, кроме клиента, который у меня консультируется.

      – Я не против, док. Давайте скажите им!

      – Мне очень жаль, но я действительно должен отказаться. Я согласился продемонстрировать вам работу своего аппарата, а не оглашать результат.

      Люк затоптал окурок:

      – Сплошное надувательство, ребята. Он, похоже, вызнал возраст каждого репортера в городе, чтобы приготовиться к нашей встрече. Это не стоит и стертого медяка, Пинеро!

      Пинеро печально посмотрел на него:

      – Вы женаты, друг мой?

      – Нет.

      – Есть у вас кто-нибудь на иждивении? Или близкие родственники?

      – Нет,

Скачать книгу


<p>19</p>

Выражение обязано своим происхождением телеграфу; тремя иксами или римской цифрой «тридцать» телеграфисты обозначали окончание сообщения. Газетчики, подхватившие у них эту привычку, стали ставить значок в конце статьи, откуда пошли три разделяющие абзацы звездочки. Позже стало эвфемизмом понятия «смерть».