Скачать книгу

осторожно высвободился и нырнул под ветки. Сопенье толстого тотчас осталось у него за спиной, и он поспешил к последнему заслону, отгораживавшему его от берега. Перелез через поваленный ствол и разом очутился уже не в джунглях.

      Берег был весь опушен пальмами. Они стояли, клонились, никли в лучах, а зеленое оперенье висело в стофутовой выси. Под ними росла жесткая трава, вспученная вывороченными корнями, валялись гнилые кокосы и то тут, то там пробивались новорожденные ростки. Сзади была тьма леса и светлый проем просеки. Ральф замер, забыв руку на сером стволе, и щурясь смотрел на сверкающую воду. Там, наверное, в расстоянии мили, лохматилась у кораллового рифа белая кипень прибоя и дальше темной синью стлалось открытое море. В неровной дуге кораллов лагуна лежала тихо, как горное озеро – разнообразно синее, и тенисто-зеленое, и лиловатое. Полоска песка между пальмовой террасой и морем убегала тонкой лункой неведомо куда, и только где-то в бесконечности слева от Ральфа пальмы, вода и берег сливались в одну точку; и, почти видимая глазу, плавала вокруг жара.

      Он соскочил с террасы. Черные ботинки зарылись в песок, его обдало жаром. Он ощутил тяжесть одежды. Сбросил ботинки, двумя рывками сорвал с себя гольфы. Снова вспрыгнул на террасу, стянул рубашку, стал среди больших, как черепа, кокосов, в скользящих зеленых тенях от леса и пальм. Потом расстегнул змейку на ремне, стащил шорты и трусики и, голый, смотрел на слепящую воду и берег.

      Он был достаточно большой, двенадцать с лишним, чтоб пухлый детский животик успел подобраться; но пока в нем еще не ощущалась неловкость подростка. По ширине и развороту плеч видно было, что он мог бы стать боксером, если бы мягкость взгляда и рта не выдавала его безобидности. Он легонько похлопал пальму по стволу и, вынужденный наконец признать существование острова, снова упоенно захохотал и стал на голову. Ловко перекувырнулся, спрыгнул на берег, упал на коленки, обеими руками подгреб к себе горкой песок. Потом выпрямился и сияющими глазами окинул воду.

      – Ральф…

      Толстый мальчик осторожно спустил ноги с террасы и присел на край, как на стульчик.

      – Я долго очень, ничего? От фруктов этих…

      Он протер очки и утвердил их на носу-пуговке. Дужка уже пометила переносицу четкой розовой галкой. Он окинул критическим оком золотистое тело Ральфа, потом посмотрел на собственную одежду. Взялся за язычок молнии, пересекающей грудь.

      – Моя тетя…

      Но вдруг решительно дернул за молнию и потянул через голову всю куртку.

      – Ладно уж!

      Ральф смотрел на него искоса и молчал.

      – По-моему, нам надо все имена узнать, – сказал толстый. – И список сделать. Надо созвать сбор.

      Ральф не клюнул на эту удочку, так что толстому пришлось продолжить.

      – А меня как хочете зовите – мне все равно, – открылся он Ральфу, – лишь бы опять не обозвали, как в школе.

      Тут уж Ральф заинтересовался:

      – А как?

      Толстый огляделся, потом пригнулся к Ральфу. И зашептал:

      – Хрюша – во как они меня обозвали.

      Ральф зашелся от хохота. Даже вскочил.

      – Хрюша! Хрюша!

      – Ральф! Ну Ральф же!..

      Хрюша всплеснул руками в ужасном предчувствии:

      – Я сказал же, что не хочу…

      – Хрюша! Хрюша!

      Ральф выплясал на солнцепек, вернулся истребителем, распластав крылья, и обстрелял Хрюшу:

      – У-у-уф! Трах-тах-тах!

      Плюхнулся в песок у Хрюшиных ног и все заливался:

      – Хрюша!!

      Хрюша улыбался сдержанно, радуясь против воли хоть такому признанию.

      – Ладно уж. Ты только никому не рассказывай…

      Ральф хихикнул в песок.

      Снова на лице у Хрюши появилось выражение боли и сосредоточенности.

      – Минуточку…

      И он бросился в лес. Ральф поднялся и затрусил направо.

      Там плавный берег резко перебивала новая тема в пейзаже, где господствовала угловатость; большая площадка из розового гранита напролом врубалась в террасу и лес, образуя как бы подмостки высотой в четыре фута. Сверху площадку припорошило землей, и она поросла жесткой травой и молоденькими пальмами. Пальмам не хватало земли, чтобы как следует вытянуться, и, достигнув футов двадцати роста, они валились и сохли, крест-накрест перекрывая площадку стволами, на которых очень удобно было сидеть. Пока не рухнувшие пальмы распластали зеленую кровлю, с исподу всю в мечущемся плетеве отраженных водяных бликов. Ральф подтянулся и влез на площадку, в прохладу и сумрак, сощурил один глаз и решил, что тени у него на плече в самом деле зеленые. Он прошел к краю площадки над морем и заглянул в воду. Она была ясная до самого дна и вся расцвела тропическими водорослями и кораллами. Сверкающим выводком туда-сюда носились рыбешки. У Ральфа вырвалось вслух на басовых струнах восторга:

      – Потряса-а-а!

      За площадкой открылось еще новое чудо. Какие-то силы творенья – тайфун

Скачать книгу