Скачать книгу

Николай Иванович впрягся в диалог:

      – Ларочка, а соврать можно про чувства?

      – Вам можно, – ответила Лариса, почувствовав его настроение.

      Некоторое время все молчали, сидя за своими столами. Потом Монастырников спросил:

      – У вас, Анатолий, высшее техническое образование?

      Я молча кивнул.

      – И черт побери! Человек с высшим техническим образованием становится к станку, – вскипела Лариса. – Совсем не ценит мастеров советская власть. При царском режиме зарплата у руководящего звена была – будь здоров! Мы – мозг производства, а нас превратили в подкрановых строполей.

      – Пойдите, скажите про это директору, – посоветовал Николай Иванович.

      – Говорила, – отмахнулась Лариса рукой. – На профсоюзном собрании говорила и на партийном говорила, что никогда нам Америку не догнать, если мастера будут получать меньше рабочих. Все без толку! – пролетариат у нас гегемон. Со временем, говорят, когда выровняется социальная структура общества, все придет в норму.

      Мысли наши перекликались, и я никак не мог справиться с растущей приязнью к этой женщине.

      С работы вернулся – дома киль-дым. Настенька плачет на руках у мамы. Время – первый час ночи.

      – Где тебя черти носят? – сварливый, режущий слух визг тещи. Снова она – недоперепила!

      Мысли мои заметались от ненависти, а сам я облился холодным потом ярости.

      – От него же духами прет! – злобно взвизгнул противный голос.

      Я страдальчески поморщился – не объяснять же этой карге, что после работы на станках, принял душ, и пахнет от меня шампунем.

      Тома:

      – Переодевайся, руки мой и бери Настеньку – я уже из сил выбилась, а она успокоиться не может.

      – Может, зубки режутся?

      – Рано еще.

      – Ты представляешь, иду на автобус, а на остановке Настенька сидит…, – Томе рассказываю, а сам гримасничаю, чтобы привлечь внимание дочери. Только она приумолкла, дыхание перевести, я спросил. – Ты чего там, доченька, делала в двенадцатом часу ночи в чужом городе?

      Она задумалась.

      – Будем спать или носы почешем?

      Была у нас такая игра-церемония с ней. Она не потянулась – значит, спать. Я стал нашагивать из комнаты в кухню коридором и обратно, покачивая дочь и напевая:

      – Тебе я приносил в морозный день цветы

      Пожар моей любви мог растопить снега и льды.

      Но в сердце у тебя был ледяной комок,

      Который разогреть я все-таки не смог…

      Заметив, что она смежила глазки, положил дочь на нашу семейную кровать и через минуту спал рядом.

      Монастырников снова меня спросил, будто забыл, какое у меня образование.

      – ЧПИ, ДПА, – ответил я.

      – Я к тому, что не дело стоять за станком человеку с высшим техническим образованием, – сказал он.

      – У меня есть разрешение администрации, – буркнул я, почуяв наезд.

      – А я о моральной стороне дела.

      – Честь

Скачать книгу