ТОП просматриваемых книг сайта:
Всю жизнь за синей птицей. Николай Озеров
Читать онлайн.Название Всю жизнь за синей птицей
Год выпуска 1995
isbn 978-5-93762-139-9
Автор произведения Николай Озеров
Жанр Биографии и Мемуары
Издательство ИП Князев
Из музыкальных воспоминаний детства есть одно, довольно конфузное. Однажды меня взяли в Большой театр на оперу «Садко». Сидели мы в артистической ложе, и мне все очень нравилось, но когда новгородцы после первой же арии Садко изгнали его, я заревел на весь театр от обиды – Садко ведь мой отец! Меня еле успокоили и долго после этого случая не пускали в театр, потому что почти во всех спектаклях отец или погибал, или сходил с ума. Когда же запрет был снят, я сделался завсегдатаем Большого театра, мне симпатизировали все артисты. Самая крепкая дружба завязалась у нас с Иваном Семеновичем Козловским – он часто брал меня на руки и напевал что-то ласковое, украинское. Эту дружбу я бережно несу через всю жизнь и очень горд тем, что в моем 60-летнем юбилее принимал участие и Иван Семенович. «Конечно, теперь я тебя уже на руки не подниму, – сказал он, – но спою с удовольствием». И пел щедро, по-юношески свежо, завораживающе.
На одном из спектаклей «Садко», когда отец-Садко пел «Ой ты, темная дубравушка, дай мне дороженьку», к его ногам сверху с колосников упала огромная осветительная люстра, обдав отца облаком пыли. Публика замерла, оркестр на мгновение замолк, знаменитый дирижер Большого театра Вячеслав Иванович Сук, побледнев, опустил дирижерскую палочку. «Сквозь туман-слезу горючу я не вижу света белого», – перебирая струны гуслей, продолжал петь отец посреди сцены. Оркестр пошел за ним, а в антракте, как только опустился занавес, его окружили хор, музыканты, рабочие сцены. Целовали, обнимали, выражали свою радость по поводу счастливого исхода происшествия. Папа рассказывал, что прибежал и маэстро Вячеслав Иванович Сук: «Озеров, Вы храбрый человек! Как Вы могли петь?» – говорил он. Только после этого отец понял, что произошло, и почему все были так напуганы. И уже со следующего акта пел и все время смотрел наверх – не падает ли что-нибудь?
Вспоминаю случай, свидетелем которого был сам. Год 1936-й. В Большом театре правительственная делегация Чехословакии. Сцена – корабль с Садко в океане, и волей жребия Садко спускается на брошенную в воду доску… В это время корабль стал наклоняться то в сторону отца, то в сторону рабочих, делавших волны. И так много раз, и вдруг корабль… завалился прямо на рабочих… Травмы, скорая помощь, больница. После небольшой паузы убрали волны, спектакль продолжался, а Садко запел: «Ты прости, дружинушка…»
Я с большим уважением отношусь к актерам, особенно оперным. Их труд – неустанная фанатичная работа, работа и работа и, несомненно, творческое горение. Таков путь актера и его жизнь. Все это я понял еще с детства, наблюдая, как каждый день отец готовился к репетициям, заботился о голосе, звуке, движениях, дирижере и еще о тысячах вещей, которые нельзя было забывать. Режим во всем: есть мало, в день спектакля – полуголодная диета. А мучительные бессонные ночи до и после спектакля, когда разгоряченный мозг с трудом переключается из мира образов и фантазий в реальность, и наоборот.