Скачать книгу

воображение, крепись, пожалуйста, коней придерживая!

      Вьются, вьются под фонарем белые оводы,

      не то пляшут, не то срываются в бегство отчаянно.

      С пятого класса знаем, что причины сражений и поводы – разные.

      Они разные не случайно.

      Сколько скрытых мотивов поведения, тщательно таимых,

      как причудливы извивы чувств и в радости, и в позоре!

      Тень Федора Михайловича реет даже в Токио, даже в небе Рима,

      Словно разнесли инфекцию звездчатые снежинки-инфузории.

      Но мы, не правда ли, устойчивы и податливы, как наши рябины, ивы,

      И такими должны быть, друг, наши сыновья и дочки.

      «Бурмин побледнел и бросился к ее ногам» – как счастливо!

      Гений человечности светит нам сквозь снега и строчки!

      «Только он, только он, Зощенко, мог…»

      Только он, только он, Зощенко, мог

      Рассказать бы эту замечательную историю, как

      Один доктор наук кинулся со всех ног

      От другого доктора наук, зацепившись за его сапог, башмак,

      С деньгами, документами и казенным инвентарем,

      Которые он украл, из портфеля стащил,

      Руководимый директором института – главарем,

      Создателем и распорядителем уголовных сил.

      И мы бы смеялись, смеялись, смеялись до слез,

      Пока не вспомнили, как тихий, воспитанный человек

      Побеждал с помощью разума невроз,

      Но не победил чиновников и их литературных коллег.

      О, как наивно и самоубийственно он верил в закон

      И любил маленьких, несчастных советских людей!

      Я хотела бы, чтобы увековечил новый Гудон

      Дорогие черты и чтобы не было тех статей…

      Ах, мы слишком многого, знаете, хотим!

      Лучше перечитаем его письма – письмо за письмом.

      «Дорогой Иосиф Виссарионович!» – он написал. Помолчим

      Над страницей, голову рукой подопрем…

      «Лучше спущусь в лифте, чтобы не проходить лишний раз мимо…»

      Лучше спущусь в лифте, чтобы не проходить лишний раз мимо

      Заклеенной бумажным прямоугольником с печатью квартиры,

      Забыла ее номер, по Фрейду, видением настойчивым теребима,

      Забыла, потому что хотела забыть. Половичок перед дверью,

      помню, застиран.

      Я столкнулась с этой женщиной, выходя из дома, у парадной,

      Она гуляла с собакой; «здравствуйте» – громкое, неформальное, —

      Поскольку мы не были знакомы, предупредило: что-то неладно,

      И я заглянула в лицо, пробегая, печальное.

      Оно было каким-то несобранным и свидетельствовало об отказе

      От борьбы, рассеянное, не способное оказать отпора,

      В отличие от обычных лиц, а я обходила лужу, избегая на сапогах грязи,

      Но что я могла сказать? Тут нет основания для укора.

      Вид неблагополучия слишком знаком… Но вот уже странно закрыта,

      Запечатана дверь. Как рассказали всезнающие соседи,

      Похоронив мужа, она бросилась с моста Лейтенанта Шмидта

      В

Скачать книгу