ТОП просматриваемых книг сайта:
Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга вторая. Татьяна Норкина
Читать онлайн.Название Пять синхронных срезов (механизм разрушения). Книга вторая
Год выпуска 2017
isbn 978-5-9909638-7-0
Автор произведения Татьяна Норкина
Жанр Современная русская литература
Издательство СУПЕР Издательство
Я хочу довести до вашего сведения,
Пассажиров в грохочущем поезде лет,
Что на карте не значится станция следования,
До которой вы взяли плацкартный билет…
Композитор Евгений Крылатов, стихи Е. Евтушенко. Нам с Наташкой нравятся все шесть песен из этого телефильма! Мы с чувством распеваем эти умные добрые песни. Даже есть песня про дураков – правда, не столь известная, как, например, классическая «Серёжка ольховая». Пропев все песни, оставшись очень довольными собой, через несколько часов мы возвращаемся в комнату.
Мы даже не открывали своих тетрадок.
На втором курсе английский резко видоизменяется. Теперь мы переводим строго индивидуально, каждый должен сдать перевод 40 тыс. знаков биологического научного текста. В нашей комнате мы все теперь строго англичанки, и спрашиваем друг у друга, что нам непонятно, с очень умным видом. В библиотеке нам выдают некие английские брошюры, и вначале я старательно перевожу, но потом, как и давно мечтала, я раздруживаюсь с учебным абонементом всерьёз и надолго. Я стала переводить Джеральда Даррелла, книгу «The land of the whispers» (“Земля шорохов”); это была моя собственная книга.
Вначале Елена Николаевна возмутилась: «Романы переводить?! Нет! Не пойдёт!» Но я смогла её переубедить: это книга о поведении животных; существует такая современная биологическая наука – этология. Елена Николаевна милостиво соглашается. Переводить было легко, интересно, текст очень красивый и часто сам подсказывал, какой конструкцией, каким оборотом следует воспользоваться.
…Агути подпрыгнула с видом девственницы, впервые увидевшей на своей кровати под одеялом мужчину… Я уже выписала все до единого слова, чего никогда не делаю, потом я решила пропустить этот неудачный пассаж, ведь в моей книге явно больше “сорока тысяч знаков”, и переводить можно всё, что угодно. Но жадность фраера сгубила, мне жаль было бросать предложения, переведённые и до того, и после того. Отвечая Сперанской, я нагло пропускаю это предложение, но так не договаривались: она сразу же сказала, что для того, чтоб перевод считался зачтённым, мы переводим кусок текста подряд. Она водит линейкой по моему Дарреллу, потом стучит несколько раз ею по тексту, при этом смотрит на остальных англичан, как там у нас с дисциплиной и с английским. Оставшись вполне, я так думаю, довольной виденным, Елена Николаевна возвращается ко мне:
– Ну, так что же! Не пропускайте, пожалуйста!
А у меня и перевода нет никогда записанного, только словарик. Неужели я не переведу! Но это предложение записано. Я ходила в читальный зал, брала большого чёрного Мюллера. «Вот!» – говорю я Сперанской. Она весело смеётся: всё правильно, с видом именно девственницы; что Вас смутило.
Написала всё это, и вспомнился как наяву английский: я не записываю перевод потому, что