ТОП просматриваемых книг сайта:
Зона тени. Юрий Леонтьевич Солоневич
Читать онлайн.Название Зона тени
Год выпуска 0
isbn 9785448353994
Автор произведения Юрий Леонтьевич Солоневич
Жанр Современная русская литература
Издательство Издательские решения
– А раньше запои были?
– Не было никаких запоев.
– Какие у вас отношения в семье? Ваши родные, что, ушли из дома?
– Какое вам до этого дело? – с оттенком грубости, вопросом на вопрос ответил Арсений.
Врач что-то долго писал в карточке, а Арсений ждал, когда у него возьмут кровь на анализ.
– С какого возраста вы пьёте? – спросил врач.
– С совершеннолетнего, – ответил Арсений.
Врач только кивнул головой и снова стал писать в карточке. А потом спросил у капитана:
– Кто направляет?
– Пишите: участковый, – сказал капитан. – А завтра он всё оформит. Мы свободны?
– Да, – сказал врач.
Капитан и водитель ушли.
– А мне что делать? – спросил Арсений.
– Сейчас, – сказал врач и, приоткрыв дверь, кого-то позвал.
В кабинет вошла пожилая женщина из медперсонала, равнодушно взглянула на Арсения и спросила у врача:
– Наш клиент?
– Да, – сказал врач. – Дайте ему переодеться и покажите койку.
– Какую койку? – не понял Арсений.
Осколки иллюзии стали сами по себе складываться в нечто новое, но это новое было совсем не похоже на старое. Старое в этом новом было искажено до неузнаваемости и выглядело, как уродливое отражение в кривом зеркале. Уродливому отражению, чтобы стать реальностью, много не надо: достаточно, чтобы на него смотрели, не отрываясь. Достаточно укрыть от взоров прекрасный оригинал, упрятать его подальше с глаз, чтобы никто не смог сравнить, чтобы никто не смог усомниться. Усомниться в том, что кривое подобие – это и есть единственно возможная правда на земле.
2.10
Пространство и время – относительны. Их не замечаешь на свободе, когда нет никаких границ, никаких запретов. Но они становятся совсем другими, когда непреодолимым препятствием на пути встаёт жёсткий, грубый, унизительный запрет: нельзя! Не просто нельзя, а именно тебе нельзя. Именно тебе. Потому, что ты – не такой, как все. Ты – изгой, ничтожество, раб.
В коридоре, у стенки, стояла койка, на которой лежал привязанный бинтами за руки и ноги небритый мужик с растрёпанной рыжей шевелюрой. Видимо, он обессилел от бесплодных попыток сбросить с себя путы, и отдыхал, тяжело дыша и безумно вращая глазными яблоками.
– Успокойся, успокойся, Малашкин, – сказала женщина-медработник, проходя мимо привязанного.
Эта картина настолько поразила Арсения, что он окончательно впал в транс. Он даже не пытался задавать какие бы то ни было вопросы. Он стал воспринимать происходящее таким, какое оно есть, без своей собственной критической оценки, без размышлений отдаваясь влекущему его течению жизни. Жизни непонятной, непоследовательной, состоящей из нелепых, не имеющих видимой связи фрагментов.
– Арсен! – вдруг услышал он своё имя и оглянулся.
Из дверей