ТОП просматриваемых книг сайта:
Годы молодые. Лев Авилкин
Читать онлайн.Название Годы молодые
Год выпуска 0
isbn 9785448338649
Автор произведения Лев Авилкин
Жанр Современная русская литература
Издательство Издательские решения
Обеспеченный всем необходимым, наш отряд «лесорубов» был направлен в глубь Эстонии и размещен на хуторе с названием Кяру в нескольких километрах от посёлка Тюри.
Хутор представлял собой довольно большой двухэтажный дом с многочисленными хозяйственными пристройками, такими, как коровник, свинарник, птичник, конюшня, просторный сарай, сеновал и всем прочим, что необходимо иметь для ведения большого хозяйства работящим людям. Двор хутора закрывался на массивные ворота. По всему было видно, что здесь когда-то жила зажиточная семья, имеющая своих лошадей, скотину, птицу. В сарае ещё валялись давно заброшенные лошадиная упряжь, брички, телеги, плуги и бороны. В общем-то, всё было так, как и описал такой хутор в романе «Правда и справедливость» классик эстонской литературы Антон Таммсааре.
Но всё это великолепие былого крупного единоличного хозяйства, как и сам дом, было в большом запустении, обветшалым.
Хутор стоял посреди небольшого поля, окруженного сосновым лесом. Недалеко от хутора протекала небольшая речушка, которую, вернее, следовало бы назвать ручейком. Другой, ближайший от Кяру, хутор был метрах в пятистах от него.
Отряд наш разместился в нескольких комнатах первого этажа. Здесь же, на первом этаже, была просторная кухня, которую мы по флотской традиции называли камбузом.
На камбузе безраздельно командовал наш кок, прекрасно готовивший борщи, каши, макароны по-флотски и прочую снедь.
Продуктов у нас было много, и раз в неделю нам подвозили свежие. Я и мичман-сверхсрочник занимали отдельную комнату.
Второй этаж дома занимала хозяйка хутора, одинокая глубокая старушка эстонка, ни слова не говорившая по-русски. Остаётся только удивляться, как она ухитрялась жить на хуторе одна, вдали от людей. Жить ей одной в её преклонном возрасте было трудно. Этим можно объяснить тот факт, что она не только не возражала размещению целого взвода матросов в её доме, но даже была рада этому. Мы её кормили. На втором этаже, возле двери, ведущей в её покои, стояла табуретка, на которой лежала миска для первого блюда, тарелка для второго. Не забывала она выставлять и кружку для компота. Всё это накрывалось от пыли чистой салфеткой. Перед каждым завтраком, обедом и ужином кок наполнял эту посуду приготовленной едой. Она тихо и незаметно брала её, съедала пищу, сама тщательно мыла посуду и опять выставляла её на табуретку в ожидании следующей трапезы.
Из-за языкового барьера общаться с ней было очень трудно. Да никакого общения и не было. Она никогда не спускалась к нам, и никто не поднимался к ней на второй этаж. У неё был свой отдельный спуск, которым она при необходимости и пользовалась, но никто и никогда не видел её внизу. Она вела жизнь отшельника.
Отопление в доме было печное. Для приготовления пищи нужно было топить и кухонную плиту. Приходя