Скачать книгу

уже никогда не буду, ведь она рядом с любимой, со мной, для меня она была просто подругой, моей единственной подругой, с которой я могла жить, растить детей, цветы, читать по ночам книги, танцевать танго, пить утренний кофе, опаздывать на работу из-за нее, тормошить ее волосы, чмокать в нос, обнимать под дождем, гулять рука об руку по улицам любого города мира, заблудиться в лесу, покорять вершины гор, расплетать лианы в непроходимых джунглях, отбиваться от хулиганов, слушать музыку, когда на город опускается ночь, дожить до старости в мире и согласии, во всем помогая друг другу – до старости дожить не грозит ни мне, ни ей, – но одного я не могла – это любить ее, как свою единственную женщину. И она это знала.

      И из-за этого знания она и умерла: сигареты были лишь средством, лишь предлогом, лишь поводом.

      – Как ты проводишь подобные дни? – спросила она меня, садясь напротив меня, наливая себе горячий кофе и прикуривая сигарету.

      – Слушаю музыку и вспоминаю ее, – я еще тогда не знала, что совсем скоро, через год, ведь год – это так мало, да, чуть больше, чем каких-то жалких полгода, но все же так мало, черрртовски мало, к пятому маю добавится еще одна дата, одна маленькая дата, в которую я буду точно так же сидеть, слушать музыку и вспоминать. А еще писать.

      – Меня тоже будешь вспоминать?

      – Ты собираешься умереть? – я еще тогда ничего не знала и верила, что все будет хорошо, и что мы проживем вместе очень много лет, пока смерть не разлучит нас. Моя смерть. Не ее.

      – Зачем мне умирать, когда ты рядом? О нет, я планирую прожить очень долго, чтобы окончательно надоесть тебе, моя любовь, – она с наслаждением затянулась.

      – Ты не сможешь мне надоесть, – я улыбнулась ей: я тогда не знала, что ей нельзя курить.

      Все было потом: и вырывания из пальцев сигарет с кровавыми следами на фильтре, и пощечины, и крики, что так больше продолжаться не может, и сгустки крови на дне белоснежной раковины, и задыханья по ночам, что мои, что ее, не было только одного – больниц и врачей: мы обе запрещали вызывать «скорую помощь».

      Но тогда, утром пятого мая восьмого года, когда все только начиналось, мы обе верили, что все будет хорошо, и мы будем счастливы.

      Весь день мы провели на улице: было бесконечно синее небо, яркое солнце, кристально-прозрачный воздух, захватывало дух, и немного кружилась голова. Я показывала ей все свои любимые места в городе, она показывала мне свои любимые места в городе.

      Мы дурачились, как дети, мы были счастливы, беззаботны, наивны, мы не думали ни о чем, ни о прошлом, ни о будущем, только о том, что сейчас и здесь мы вместе, мы держимся за руки.

      А вечером… вечером, когда играет Роб Дуган, мне становится плохо. А чего я ждала?! Вот чего?!

      Список моих болезней занимает не один печатный лист А4, врачи одно время даже делали ставки, до скольких лет я дотяну (за моей спиной, конечно, об этом я узнала несколько месяцев назад, когда уже ни злости, ни обиды на этих врачей не осталось), диагноза нет до сих пор, врачи путаются в показаниях, что мне

Скачать книгу