ТОП просматриваемых книг сайта:
Все засмеялись, а Гитлер заплакал. Публицистика. Андрей Агафонов
Читать онлайн.Название Все засмеялись, а Гитлер заплакал. Публицистика
Год выпуска 0
isbn 9785447491451
Автор произведения Андрей Агафонов
Жанр Публицистика: прочее
Издательство Издательские решения
О телевидении
Я не смотрю телевизор. Уже много лет. Чтобы не испортить вкус. За одним исключением. Я изредка смотрю новости НТВ. Вообще, телевидение, согласитесь, род искусства, направленный, главным образом, на развлечение малообразованных классов. Я бы не советовал Вам тратить время на телевидение.
О Пелевине
Нравится творчество Пелевина, все читал. Игра ума. Творческий человек. Образ из Поколения Пи нравится, льстит. Но это не так в действительности. К сожалению. Не вполне так.
О журналистской этике
Журналистская этика для меня – это жанровая этика. И я считал, что жанр новостей подразумевает только новости, а жанр «мнение» подразумевает мнение. Твое дело, если ты корреспондент – собрать участников события и ответить на пять вопросов: кто?, что?, где?, когда?, почему? Все. И вы должны дать обе стороны, если спорят две стороны, три, если спорят три стороны – это ясно. Это жанр. А есть жанр «мнение», где нужно говорить мнение. Люди купили билет на мнение – вы должны сплясать. Все, точка. Это шоу. Такая работа.
Ответный ходор
Интересно все-таки работает механизм истории над своими персонажами. Все они проходят предварительную обработку где-то в недрах, в лабораториях, на испытательных стендах. Когда появляются в виде готовой продукции, каждая черточка кажется совершенной и как бы всегда в облике данного персонажа присутствовавшей. В каждой черточке, в каждом нюансе – до мельчайших – явлен дух эпохи. При этом завершенность облика бывает стилистически разной – одни являют себя современникам и потомкам угловатыми, размашистыми, выполненными в этакой экспрессионистской манере. Другие как будто сделаны из мыльного камня – очертания мягкие, глазки водянистые, голоса склизкие. Третьи нарочито пафосны, бледны и благолепны – не то ампир, не то вампир.
Взять хоть Ходорковского. Hу, вы понимаете, наше «взять» – это фигура речи. Hа момент его заточения облик Михаила Борисовича – такого, каким он запомнится потомкам, – был практически завершен. После ряда эволюций.
Поблескивающие очки без оправы, тонкий нос с горбинкой, хищные ноздри коня-Пастернака (такими бы ноздрями да кокаинчику нюхнуть), тень над верхней губой вместо прежних франтоватых усиков, тихий вежливый голос, общий стиль одежды – сдержанная элегантность. Из латиноамериканского латифундиста – в умную акулу. Короткая стрижка серебристым ежиком («у меня подшерсток седой») стала последним штрихом, нанесенным незадолго до: «К тюрьме готовлюсь». Готов герой: практически былинный. Практически миф-универсал – Как отважный Олигарх бился с Тиранами за Демократию.
У каждого Ивана своя Hирвана
Все мы достигнем гармонии после смерти, но многие норовят еще при жизни уравновесить свои вопросы к миру с ответным равнодушием, подкладывая себе вериги, то есть гирьки.