ТОП просматриваемых книг сайта:
Записки пилигрима. Аркадий Александрович Кулиненко
Читать онлайн.Название Записки пилигрима
Год выпуска 0
isbn 9785447480141
Автор произведения Аркадий Александрович Кулиненко
Жанр Современная русская литература
Издательство Издательские решения
Утренние кроссы, дневная шагистика на плацу, команды, команды, команды. Алюминиевые миски с кашей или супом, хлеб в пластиковых тазиках на десятерых. Есть хотелось всегда и стыдно вспомнить животное желание схватить быстрее и больше. Порции были на удивление маленькими, поверить, что это норма, я не мог.
Обязательным был просмотр программы «Время», вечером. Мы сидели в ленкомнате и прилагали громадные усилия, чтобы не уснуть. Но не удавалось. Заснувшего «старички» не обделяли тычком или ударом шапки в лицо, это сопровождалось фразой – Ты спишь, «такой» твой морда? – Сон пропадал. Иногда уходило ощущение реальности. Я не забуду, как во время просмотра мультфильма с песней львеночка «Я на солнышке лежу», я, встав по команде, не смог ответить сержанту ничего вразумительного, потому что в этот момент воспоминания выбили меня и из ленкомнаты, и из казармы, и из славного города Ростова-на-Дону. Я был в тот момент там, где хотел быть всем сердцем – дома. И пока я бормотал абракадабру, приходя в себя, все веселились.
В казарме преобладал запах черного гуталина для сапог, мастики для натирки пола, дешевого шипра, шинелей, табака и человеческих тел. Это днем. О ночных и особенно утренних ароматах казармы, я подробно писать не буду, из боязни отпугнуть людей впечатлительных.
Но, были и радостные моменты. Один из сержантов, Лупызин, видимо жалел нас, и после отбоя, когда мы еще не спали, в темноте ходил между ярусами коек и рассказывал анекдоты. Вряд ли кто-нибудь из нас забудет его шутливое и нарочито суровое – Сержант Лупызин шутить не любит! – Забудешь ли хорошего человека?
Это был «карантин», то есть время принятия присяги. Командиром нашей учебной роты был майор Бандура, замечательный, добрый человек, прошедший войну. Он тоже всегда старался поддержать нас словом. А вот комвзвода у нас был мальчишка – щеголь, из новоиспеченных лейтенантов, я не припомню, чтобы он когда-нибудь посмотрел на кого-то из нас. Его волновало только, как сидит на нем мундир, сияют ли сапоги и каков он в зеркале.
Пришел Новый Год, нам выдали по два вареных яйца и две печенюшки. И Новый Год наступил. Я не могу, конечно, поручиться, что не было совсем никаких мероприятий к празднику, но память ничего не зафиксировала. Запомнился только приезд известной артистки Майи Булгаковой, ее добрые слова, но это было позже, весной.
Бегали мы много, и после очередного марш-броска, это называлось «выбежать на ботанику», нога у меня распухла и перестала помещаться в сапоге. Я не без удовольствия отсыпался в санчасти, правда известное место здорово продырявили уколами пенициллина. Ко дню принятия присяги, опухоль спала и я смог натянуть сапог и дохромать до места построения. Там я увидел маму, нам несколько минут удалось поговорить, и я узнал, что она, приехав, никак не могла