Скачать книгу

а – она сначала говорит о «нравственном законе внутри» человека и только потом о звёздном небе над головой, о метеорном потоке Леониды, который и дал название книге.

      Открывая нам другие стороны своего взгляда на реальность – милые мелочи утреннего кофе и круассана, изнуряющую жару, неумолимую поступь прогресса, мучения поэта, что писать и как писать, – «Словарный полнился запас, // А все слова – не те» – Елена всё равно постоянно возвращается к кантовскому нравственному закону и звёздному небу. Именно в таком порядке. Нравственный закон – важнее. Именно об этом обращения «Мужчине», «Женщине», стихотворения «Благая весть», «Колокольный звон», «Кружева», «Рифма»:

      Пером легко рука владеет,

      Владеет рифмою душа,

      И, дай ей Бог, всех вас согреет,

      И не возьмёт с вас ни гроша.

      Второй раздел книги – «Смена сезонов как смена времён» – поддерживает и рассматривает, под несколько иным углом, уже заявленные поэтом темы человеческой души и космоса. Вспомним, что тот же метеорный поток Леониды – явление и сезонное, и эпохальное. Он гостит у нас каждую осень в ноябре, а раз в тридцать с небольшим лет гостит настолько сильно, что это трудно не заметить. И вместе с тем, просто обращение к этой извечной теме – смене сезонов – никуда не деться, заставляет звучать в голове читателя «Времена года». Может быть, Вивальди, может быть, Чайковского, Глазунова, Пьяццоллы… Но если музыкальные циклы начинаются, как правило, с весны, ну или, как у русских Чайковского и Глазунова – с зимы, а у Пьяцоллы – с лета, то Елена Тверская начинает свои «смены сезонов» с осени, и нужно заметить – этому времени года уделено наибольшее внимание. Хотя – для Астора Пьяццоллы, жителя Буэнос-Айреса, лето начинается… в ноябре. Совпадение? Или по Пастернаку: «и чем случайней, тем вернее // слагаются стихи навзрыд…» Вереница сезонов закономерно приводит к итоговому стихотворению раздела «Сезоны жизни»:

      Поэт очарован природой, пленён

      И черпает в ней вдохновенье.

      Смена сезонов, как смена времён, —

      Из высших миров дуновенье.

      Следующий цикл книги, «Юношеский максимализм», оправдывая своё название, занимает больше четверти книги. Читая его, понимаешь, что автор вольно или невольно использовал при составлении книги приём, который в живописи называется «обратной перспективой» – когда предметы, удалённые в пространстве (или, в данном случае, во времени) изображаются крупнее, нежели те, что находятся на переднем плане. Елена внимательно вглядывается в свою юность, искреннюю и беззаботную, как любая юность:

      Мне нечего делать:

      Я то помечтаю,

      А то захочу и в окно посмотрю.

      …

      Всё странно и ново в огромнейшем мире:

      Бушует стихия и ветры гудят…

      …

      Всё странно и ново, всё жить помогает,

      А я рассуждаю, о чём говорят,

      О чём сожалеют, чего не хватает…

      Я просто молчу обо всём невпопад.

      И строки, которые подтверждают тот самый юношеский, тот самый максимализм:

      Неоткрытая тьма

                           чем-то манит меня,

      Всё зовёт,

                  огоньком

                                 мигая.

      Но не бойся, Земля,

                             не оставлю тебя…

      Возвращение в юность невозможно без воспоминания о малой Родине:

      Там всё до краешков полно,

      Там небо сине-синее,

      Всему там для меня дано

      Быть маленькой Россиею.

      Привлекают внимание стихи-зарисовки, стихи-истории, немного напоминающие фотографии из семейного альбома: «Безмятежность», «Солдату срочной службы», «Отпуск»… И – апофеоз юности и уверенности в том, что всё будет хорошо – последнее четверостишье раздела:

      Весна. Тепло. И птичьи трели

      Врываются в твоё окно.

      Под звуки радостной капели

      Живи легко: всё включено!

      В следующем небольшом разделе «Родовое древо» автор обращается к своей родословной, пытается найти ответ на непростой вопрос – кто мы есть, откуда мы такие?

      Неудивительно, что больше всего стихов здесь – о самом главном человеке в нашей жизни. О матери. Но для автора его родовое древо – больше, чем собственно родственники, собранные вместе. Она готова принять в родню всех, кто оставил след в сердце, всех, кто строил и защищал родную страну. Именно об этом стихи «День Победы», «Ветеранам», «Любимым, так рано ушедшим…», да и следующий цикл стихов книги «Мы все вышли из студентов» – в общем-то, продолжение «родового древа». Есть благодарное посвящение первому учителю. Стихи, в том числе, о бесполезности спора: как разделять обязанности между семьёй и школой. Потому что – никак. Семья и школа должны быть едины в своём стремлении воспитать настоящего человека, должны

Скачать книгу