ТОП просматриваемых книг сайта:
Исповедь души. Евгений Поплавский
Читать онлайн.Название Исповедь души
Год выпуска 0
isbn 9785006294752
Автор произведения Евгений Поплавский
Издательство Издательские решения
Книга первая. Исповедь души. Говорят, люди не помнят своего рождения
Пролог
«Сверхинновация», «агломерация»,
«Осциллограф», «сансара», «фрустрация»…
Или, быть может, проще немного?
«Стол», «перекрёсток», «машина», «дорога»…
А ещё проще – возможно? Быть может:
«Да», или «нет», или как? – Не похоже…
Смотрим глаголы: «бежит», «убегает»,
«Есть», «было», «будет», «прощает», «узнает»…
Что-то не то, а возьмём-ка частицы:
«Да», «неужели»? Нет-нет, не годится!
«Официозный», «пространный», «беспечный»,
«Глупый», «великий», как жизнь, бесконечный
Мир под завязку наполнен словами,
Чтобы полегче нам было с вами
Передавать наши чувства, но всё же…
Среди всех этих, таких непохожих,
Странное слово прячется где-то:
В нём – все оттенки мрака и света,
В нём – все движенья земной круговерти,
В нём – наша жизнь от рожденья до смерти,
В нём – все оттенки любви и печали…
Слово, которое было?.. В начале.
Говорят, люди не помнят своего рождения… а я – помню. В начале было… Вот интересно – можно ли говорить, о том, что было в начале, когда и начала никакого не было? Так же, как и конца, так же, как и… Но тогда я ещё ничего об этом не знал. Я многого не знал… даже слова «я». А потому всё было именно таким каким было. Откуда-то появилось время1. И как только оно появилось возник я. И у меня появились чувства и ощущения. Или правильней сказать, что появились чувства и ощущения, а у них возник я? Поди разбери, как оно было на самом деле… Но я отчётливо помню, как у меня появилось ощущение того, что я есть. И я просто был. Потом откуда-то стали приходить всё новые и новые чувства. Не мои – чужие. Но я ещё не умел замечать разницы, а потому принимал их как свои. Эти чувства стали делиться на светлые, тёплые, хорошие, плохие. Появился интерес, появилась грусть, появился покой… Который вскоре закончился и мир стал ярче. Намного ярче. Это было так невыносимо, что мне захотелось закричать, но почему-то я не мог. И в этот момент я понял, что я не могу вообще ничего. Даже чувствовать. То, что я раньше считал своим – приходило извне. Кто-то чужой чувствовал, а мне доставались только объедки с его стола. И это было неправильно. Я ещё не знал почему, но точно понимал, что так быть не должно. И тогда я впервые почувствовал самостоятельно. Обида переполняла меня, а я даже закричать не мог. И когда моей обиды стало слишком много – закричал он. В этот момент я научился видеть. Я увидел его. Мой брат, который родился одновременно со мной, был единственным, что я мог видеть своими глазами. Только тогда я ещё не понимал, что именно вижу. Я много чего не понимал. Разве может только что родившийся ребёнок понять, что, при рождении, ему не досталось тела?
Вам, наверное, интересно, как может взрослеть такой ребёнок как я. Так вот, я вас разочарую – я взрослел ровно так же, как и мой абсолютно нормальный братец. Мне же никто не говорил, что я совершенно не такой как все, а потому я взрослел с ощущением, что так и надо. Несомненно, было много нюансов, типа того, что мне не пришлось учится ходить, или разговаривать, но зато мне так же, как и любому ребёнку пришлось выстраивать своё умение мыслить, говорить, двигаться. Последнее кстати давалось мне намного легче, чем ему, ибо в моём «нифига»2 совершенно отсутствовали и сила тяжести, и какое-либо пространство в принципе, а потому для перемещения мне не нужно было прилагать какие-то усилия. Достаточно было просто захотеть. Зато я вовсю впитывал ощущения, которые получал мой брат, осваивая все прелести преодоления гравитации. Поскольку мне не надо было ни есть, ни спать, я посвящал всё своё свободное время совершенствованию умения думать и чувствовать. Я учился тому, что умел за двоих, а потому довольно-таки быстро освоил умение влиять на своего брата. Он не знал, что я есть. Точнее, знал, но не понимал, что я – это не он. Он считал мои чувства – своими чувствами, мои мысли – своими мыслями. А я учился догадываться, о чём надо подумать, чтобы он сделал так, как хочу я.
Так я научился радоваться вместе с ним, научился забирать его боль, чтобы она быстрее уходила и не тревожила нас… НАС… Не помню, когда впервые появилось осознание того, что есть не только я и он, но есть мы – я и мой брат. Мы росли, как сиамские близнецы. Только я об этом знал, а он не догадывался… Две души на одно тело – такое ведь даже операцией не вылечить.
Спустя какое-то время, мне пришлось научится прятаться от него. Родители плохо реагировали на его попытки обратить на меня внимание и чаще всего наказывали. Прятаться оказалось несложно – достаточно было просто держаться на расстоянии. Так я перестал попадаться ему на глаза. Детская память пластична – она легко вычёркивает
1
Я понимаю, что фраза «появилось время» звучит очень странно, но увы – скудность осознания действительности разумом часто приводит к подобным странностям, а потому не будем пока заострять внимание на подобных мелочах.
2
Место где я фактически находился очень сложно описать. Я так и не придумал, как можно назвать пространство, в котором нет пространства. Формально его не было, но в то же время оно было, а потому «нифига» показалось мне самым хорошим определением, которое можно было для него придумать.