Скачать книгу

судей с форума во время судебного заседания.

      У Зосима, привыкшего, кажется, ко всему, сам собой открылся рот.

      – Что случилось? – с трудом выдавил он.

      – Меня будут судить.

      – За подкуп на выборах?

      – За кощунство на таинствах Доброй богини. – Патриций саркастически хмыкнул: – Жизненно важный вопрос: совершил ли кощунство Публий Клодий, когда в женских тряпках явился на празднества Доброй богини, или нет?

      – Может быть, сенат замнет это дело?

      – Как же! Лично был в сенате, каждому кидался в ноги, – Клодий говорил об этом как о чем-то очень забавном. – Но сенаторы в ужасе и со дня на день ожидают дождя из раскаленных камней. Все беды оттого, что возросло нечестие, – бормочут оптиматы. Поскольку дела в Риме идут фекально, то пора заняться лечением нравов. И начать надо с меня. Я виноват во всем! Впрочем, причина такого выбора ясна: не уважаю сенат, зато популярен в комициях.[62] Потому оптиматы и жаждут моей крови.

      – Тебя точно осудят. Зарежут свинцовым мечом, – вздохнул Зосим.

      – Не так все страшно. Алиби уже придумал: скажу, что был в это время в Интерамне, в своем поместье. Кавсиний Схола обещал на суде подтвердить.

      – Цицерон не выдаст? Ты был у него в тот день.

      – Тут бояться нечего, – уверенно заявил Клодий. – Разумеется, в сенате он громче всех трубит о справедливости. Но даже Марк Туллий не может забыть, что я спас ему жизнь. Теперь его очередь мне помочь.

      – Надо судей подкупить, – как некое откровение предложил Полибий. – Побольше им денег раздать.

      – А, больше денег! Замечательно! Что я, по-твоему, Марк Красс Богатый? Я только что потратился на выборы в квесторы. Через год, когда вернусь из Сицилии, любой суд куплю, а сейчас могу купить пару шлюх в лупанарии – на большее свободных денег нет. Я бы выдал судьям векселя, да они не возьмут. Только золото. Кредит мне закрыли даже самые прожженные аргентарии[63] – боятся назад не получить заем. Если меня признают виновным, то объявят вне закона, а имущество продадут в пользу какого-нибудь храма. Эта сотня золотых – подарок любимой сестрицы – все, что у меня есть.

      Зосим невольно вздохнул: он был уверен, что хозяин ни в каких богов не верит. Ни в Юпитера, ни в Добрую богиню. В Тартар – и в тот не верит. И это плохо.

      – Может, брат Аппий даст тебе в долг? – предположил Полибий.

      – Сестерциев десять, может, даже двадцать. На большее не рассчитываю, – хмыкнул Клодий. – Рядом с братом Аппием Марк Красс Богатый – сама щедрость. Вот если бы Красса немного потрясти. Не получилось. Только что от Богатого принесли письмо с отказом.

      – Постой-ка! – Зосима вдруг осенило. – Вольноотпущенник Гортензия Гортала говорил, что его патрон раздражен шумихой вокруг Таинств. Гортензий считает, что делу не стоило давать ход.

      – Взять Гортензия в защитники? Можно, конечно. Он судей заговорит до смерти.

      – Надо взять у него денег.

      – Деньги? У Гортензия? Но он не поддержал меня в сенате.

      – Зато

Скачать книгу


<p>62</p>

Комиции – народное собрание. Комиции собирались либо на специально огороженном участке за форумом комиций, либо на Марсовом поле. Различались центуриатные и трибутные комиции. В центуриатных комициях происходили выборы консулов, преторов, цензоров. Центуриатным комициям принадлежала высшая судебная и частично законодательная власть. По центуриям граждане были расписаны по своему социальному положению, по трибам – по месту жительства. В трибутных комициях выбирали курульных эдилов, квесторов, принимались законы, рассматривались судебные дела. Всего было тридцать пять триб, из них четыре – городских. Народ был высшей апелляционной инстанцией. Приговоренный к смерти мог апеллировать к народу, и только народ окончательно утверждал смертный приговор римского гражданина.

<p>63</p>

Аргентарий – делец, банкир.