Скачать книгу
и ненаблюдаемых промежуточных элементов, отождествляет разделенные во времени явления восприятия друг с другом, добавляет продолжение существования реального даже во время его невосприятия, заполняет пробелы наблюдения ненаблюдаемым, объединяет спорадически воспринимаемые моменты природного процесса, например, движения, вставляя в них невоспринимаемые моменты. Если он далее предположит, что реальные события всегда и везде подчиняются строгим законам, что ход природы не только вписывается в колею всеобщей закономерности, пока его наблюдает человек, но и сходит с нее, как только человек от нее отворачивается, словом, только тогда, когда интеллект выходит за пределы реально переживаемого и нанизывает его вместе с промежуточными элементами на идеальную нить этих интерполяционных максим, только тогда возникает упорядоченный «опыт» и объективная картина мира. Это, как уже говорилось, «интеллектуальные» опоры и скобы здания эмпиризма. Все науки, от астрономии до психологии, от экспериментальной физики до исторических исследований, основаны на молчаливом допущении справедливости этих интерполяционных максим, что можно доказать на бесчисленных примерах максимы. В то же время они являются неотъемлемыми чертами характера, типичными особенностями человеческого интеллекта. Их очевидная наглядность, вероятно, является причиной того, что их обычно вообще не замечают, подобно тому как дневной свет совершенно не замечают днем, а замечают только с наступлением ночи или солнечного затмения. Психология может порассуждать об их происхождении в индивидуальном сознании, которое, конечно, само исходит из предположения об их истинности. Мы также оставляем другим не совсем удачную попытку вывести их, например, дарвиновским способом из принципа выживания сильнейших и т.д.; при этом следует только иметь в виду, что дарвинизм, из которого в силу его эластичности удобно выводить всевозможные, например, даже диаметрально противоречивые вещи, является гипотезой, разработанной только на основе определенных интерполяционных максим. В этом смысле следует избегать υστερα προτερο и порочных кругов. В любом случае очевидно, что идеал или идол так называемого «чистого опыта» (mera experientia), науки, состоящей исключительно из наблюдаемых фактов и фактических наблюдений, – это некая неоязыческая фикция, оказывающаяся химерическим абсурдом в свете тех максим, которые далеко выходят за пределы всякого наблюдения и фактичности и потому являются сверхэмпирическими, но в то же время порождающими опыт. Однако, как и прежде, из песка веревку не сошьешь, а без предположения о достоверности этих сверхэмпирических максим «опыт» рассыпается в пыль.
7 Они – мировой цемент. Я доказал это в процитированном отрывке, и важность моего доказательства была признана, к моему удовлетворению, Иоганном Фолькельтом, в частности, в его очень интересной книге «Erfahrung und Denken» p. 101 ff.
Что
Скачать книгу