ТОП просматриваемых книг сайта:
Время в форме нуара – King of eternity heart by. Анна Атталь-Бушуева
Читать онлайн.Название Время в форме нуара – King of eternity heart by
Год выпуска 0
isbn 9785006044739
Автор произведения Анна Атталь-Бушуева
Издательство Издательские решения
Сборник поэзии: «Время в форме нуара – King of Eternity Heart by»
Пролог
«Видимое в обществе – электоральное окно невзгод – не отпускает шанс произнести – структуры формы красоты, внемирной пользы воплощения ума. Ему сегодня больший труд – рождает таинство – на нас и подвигает силы суд, что выбирает отчее рождение по мере – формальной смыслам диалога бытия народа»..
Вновь бежит катарсис, как префект – Солнцу в гласности подобен смыслам мудро, чает человеческое чудо – воздухом наполненный фортуны монолог. За своё демократическое лоно – видит ужин человеческого склона, что за отношением пародии вот – вот – час на скалах отдалённой тьмы – эпос сингулярно порождает в слове «мы» – общее начало бытия, как роли сна. Чем запомнился тебе тот казус отношения ума, где префект на социальной нише пережитков – делает свой поступи отчёт, на бумажном смысле, что отныне – в вечность космологии ведёт – сил закономерный пафос чисел, важный диалог на склонах лет. На веках твоим опорам мысли – будут слышать письма – человек – обращать внимание на полдень, склочных черт подобия ума, на своём рациональном лобби жизни, что поставил истины возможный монолог, за тобой – искусство представления – видимого отношения от строк, мании волнительного часа пустоты, над которым повисаешь мерно в жизни – ты. Всё идёт и перед ролью странствий, человеческому виду – одному – на формальный этнос поведения – поставить – ты обратно хочешь свой префект, выжившим и числами на странах – усложняешь монолог движения пространства. Каждого по кажущейся тьме, социальной ниши – помнить в глубине, словно от порога сильных волей, ставших на своих ногах – опорой – мании по космосу остыли на предмете – волевого ядерного света – перед этим – жизненным укором на своих ногах надежды – ролью собирать отчаянное племя через стих. Словно «мы» отчалили и стали восходить, чем легче, чтобы странствие восполнило таинственный портрет – монолога жизни перед рамкой беспроглядной, слова утоления могилы на себе, жизненного эго абсолютности программы – ждать за светом отдаления в космической тиши, воплощая чашу бытия народа – так, что под демократией свой слог – упорно видит – волю отношения в фарс, в который шаг – время остановит смысл реальности на судьбах. Ближней дали на таинственном лице, сколько пережили утолённые последним – видимым затвором расторопно сгладить всех, на своих ногах и в жизни беспробудного конца, формы логики префекта под равниной – разницы субстанции, ходатайствуя к ним, властью образа за сложным днём пространства, где космологически ты встретил память к ним – мысленного Солнца утоления под нужным – лирики устройством проявления души. Дав своим терзаниям монументальный опыт близко, жажды над которым многих лет – работы смотрят на себя, словно собирают на портрет магнитной рамки – социальный свод программы утоления вещей, мысленного взора через память постоянства – вспомнить за которой ты захочешь – слог за ней. Дум электоральных казус видимое Солнце – встретит на восполнившем устройстве бытия, ролью о который шанс останется на вечность, данному породы установленного сердца бытия, жизни человеческого часа – в параллелях, экстатически он манит и волнительно с собой – формы дней оставит перед ясностью сознания, сколько ли им выжить над культурой в память дней. Как прошёл префект на постоянном свете праздника, снял своё лицо и исторически воспел – волю человеческого ужаса над паникой, многих диалектов за бесчисленной игрой, породы чопорных невзгод. Жизни не дано оставить их словесный фарс, за рациональным осмыслением стихов – миром как обратной ролью статуса на взглядах форм – диалекты экстатически проводят быстрый шаг. Он лишь стал работой в полутьме господства нас – нет на свете больших черт, за манерой смысла бытия, чем основа ценности доверия над искусством современности любви, за своим окном электоральной тьмы, фарса или памяти на праве бытия – верить, что следы оставшегося в нас – исторически слагают стиль надежды – в социальном праве гласности стиха, быть как день и небыль останавливать над сном – яви слов офилософствованной пользы блага – мерной силы утолять невзгоды жизни над собой. За мной катарсис слабой темноты – ложится порознь мечты о фарсах для дородной славы Неба, их столько в пасти оглашённых нервов, что мир космической звезды уже надолго затушил твои следы, желаний статься перед раной наяву. А свет электоральной маски сводов мира – развеет пафос образованного в тверди под равниной, за власть и нигилизм червлёных почв развоплощения глубинной сути морока и были, но мы забыли спесь о главной форме разницы культур. Лишь эхо бытия народа славит свой коронный туз, и к Королю подводит экстатические проводы былин, нам жаль их спесь от преисподней малых длин, что теснотой префекта могут равенство унять, но разве может благо их понять. На социальный двор по полуночной тьме исследования раны мира – ведут пространственный надел и столь обыденный восторг, как нигилизму призвано красиво – соединить всё содержимое над ролью подле звёзд и жить по членству пафоса и мифа, по воле отношения к любви – считать свой рост от привилегии мечты – всего лишь гласностью и большим нищим. Его ты величаешь как отличный – оценки приговор для судей лет, но веком оправдание содержит