Скачать книгу
Tic Tac Toe. Самым заметным был, конечно же, Курт Кобейн и группа Nirvana. Голос Кобейна я обожала, он прочно запечатлелся в памяти. Максим всегда охотно давал посмотреть обложки аудиокассет, «Nevermind» не стал исключением. Было здорово увидеть малыша с голенькой пиписькой, воду в бассейне и доллар. Мне очень понравились цвета, в которых была оформлена обложка, – оттенки лазурного, синего, солнечные блики на коже малыша, чёрный шрифт и «поплывшая» надпись «Nevermind». Я чувствовала, что Nirvana для брата – это нечто особенное, совершенно другая, отличная от металла музыка. Под «Come As You Are» и слова “…and I swear that I don`t have a gu-un, No, I don`t have a gu-un…» хотелось крутить (не трясти, а именно крутить!) головой и плыть в бурлящей воде. Под «We passed upon the star We spoke of was and then…» из «The Man Who Sold The World» хотелось сесть и плакать. Я слушала, и казалось, что Курт поёт только для меня, что он здесь, рядом, можно взять его за руку, обнять, и его соломенно-жёлтые волосы будут щекотать шею. У брата была роскошная толстовка, чёрная, из плотной ткани, с капюшоном и, главное, с огромным портретом Курта Кобейна спереди! По рукавам шли надписи «Nirvana». Редкая в то время вещь, толстовки ещё не были распространены, и где Макс её раздобыл, остаётся великой тайной. Тогда, до эпохи MTV, музыкальные клипы можно было посмотреть в вечерних или ночных передачах по Десятому каналу, который впоследствии превратился в Рен-ТВ, в логотипе которого очень креативно из левого нижнего угла в цифре «ноль» расходились лучики. Ещё можно было купить видеокассеты со сборной солянкой из видеоклипов модных западных исполнителей. Максим однажды позвал меня посмотреть «Smells Like Teen Spirit». От клипа невозможно было отвести взгляд, хотелось смотреть, хотелось ещё Курта, барабанов, жёлтого тумана и обязательно увидеть лицо той чирлидерши, которая, запрокинув голову, извивалась в такт музыке. Но впечатление оставалось тягостное, как будто бы я только что стала свидетелем проявления чего-то глубоко личного, что должно оставаться в пределах гостиной. Беснующаяся толпа зрителей с размытыми лицами, сам Курт, кричащий в микрофон и застывающий на последних кадрах с уже беззвучным криком на лице. «Ему ведь плохо!» – думала я. И смотрела дальше.
Удивительно, но локальный, ограниченный стенами нашей квартиры пик популярности Нирваны случился уже после смерти Курта Кобейна в 1994-м году. На его примере я узнала, что такое «героин» и «самоубийство», Макс всё разъяснил. Это мне показалось логичным, я даже не особо удивилась, как будто вспомнилось нечто с давних пор знакомое. Ладно, значит, героин. Отношение к Курту Кобейну как к гениальному исполнителю и музыканту не поменялось абсолютно, но слово «героин» навсегда закрепилось как синоним смерти и беды.
Перед поступлением на первый курс лицея мама одела Максима с ног до головы в Levi`s, одежда была куплена в только-только открывшемся монобрендовом одноимённом магазине на проспекте Ленина, 93. У входа в него выстраивались несусветно длинные очереди, «голова» на ступеньках, тело очереди огибает угол дома, хвост теряется из виду за углом.
Скачать книгу