ТОП просматриваемых книг сайта:
Певец. Сергей Петрович Волошин
Читать онлайн.Двухкомнатная квартира Веры Сергеевны располагалась на первом этаже типичного для Донецкого края обшарпанного хрущёвского домика с уютным двориком, залитым яркими оазисами цветников. Это соседка Катя из угловой квартиры второго этажа наводила красоту перед давно опустевшим подъездом. Все соседи по подъезду выехали в первый год начала войны – ни работы, ни воды, ни власти толковой, осталась только Катя со своим условно числящимся в жильцах дома непутёвым мужем, да сама Вера Сергеевна, из-за болячек почти не выходившая во двор. Катя работала в местной больнице медсестрой, по пути домой всегда заглядывала к соседке, заносила продукты и лекарства, когда была особая необходимость – делала Вере Сергеевне уколы.
В это майское субботнее утро помощь Кати понадобилась пораньше.
– Катенька, спасай, мочи нет терпеть, коли обезбаливающие, ты знаешь, они, как всегда, в серванте на нижней полке, – простонала Вера Сергеевна, не поднимаясь с поморщенного дивана. Худое лицо скукожилось, серые глаза провалились в бездну ночного страдания.
– Не обезбаливающие, а обезболивающие, вы же учитель русского языка, – усмехнулась Катя, распаковывая шприц.– Помните, как вы нас учили в школе искать проверочные слова? Обезболить – от слова боль, а не от баль, такого слова вообще нет. Кажется, вам уже говорила об этом, а вы на своём.
– Ой, какие тут проверочные слова, родная, коли не мучай меня, – продолжала кряхтеть Вера Сергеевна. – Я б тебе не звонила так рано, ты уж прости меня, но мне ж сегодня этого остолопа привезут на занятия, надо на ноги встать.
– Кольку Васькиного? Не было у вас печали, так черти накачали. Вся семейка непутёвая, и отпрыск такой же, – возмутилась Катя. – Какой, скажите, из него журналист? Высокопоставленному папику Васе показалось, что у его сыночка имеется в наличии талант. Он, видите ли, сочинение на вольную тему написал лучше всех в классе. Нет, конечно, я не исключаю, что такое могло случиться, и на старуху бывает проруха, тут не обязательно папин авторитет повлиял на оценку. Но пишущих детей – их ведь сразу видно, они в какие-то кружки литературные ходят, в конкурсах, в олимпиадах побеждают, их в газеты, на телевидение приглашают на разные мероприятия, чтоб забронировать кадры на будущее. Я так это понимаю. А вы при подорванном здоровье взвалили на себя ношу выучить этого недоросля всему тому, что он за одиннадцать лет не запомнил, и помочь запихнуть его в универ. Зря вы согласились. Это не только я так думаю, люди говорят.
– Люди завидуют, не слушай никого.
– Кому там завидовать, Вера Сергеевна? Должность и деньги – ещё не показатель успешности.
– А что же тогда показатель?
– Думаю, счастье. А я, что на папика глядя, что на его сыночка, как-то не замечаю блеска в глазах. Какие-то нудные они, как неживые. Уважение людское – тоже успех. А кто уважает этого Васю Рябоконя? – Катя специально сделала ударение в фамилии на последнюю букву «я». Вера Сергеевна, тяжело перевернувшись на живот, улыбнулась.
– Может, ты и права. Василию Васильевичу давно бы пора ёлочки в Сибири пропалывать, но кто-то же держит его на этой должности, кому-то он нужен, кого-то устраивает такой заместитель председателя. Рука руку моет, и обе белые – так у нас в старину говорили. Но тут, Катенька, другое, мне что Вася – дед, а я и его знала, что Вася – отец, что его сын Колька, собственно, безразличны были, есть и будут, а вот от предложенных ими денег отказаться не могла. Где я ещё со своим здоровьем такую подработку найду – считай, вторую пенсию за занятия мне платят. Может, так и на операцию соберу.
– Понимаю, Вера Сергеевна, – прибирая коробок с лекарствами обратно в сервант, вздохнула Катя, – я бы рада была вам чем-то помочь, но вы сами видите, Витька, гад, всё ж пропивает, до копейки, а там и копеек тех – вечно в долг просит. С какой-то бабой очередной спутался, такая же алкашка, как и он. Ушла бы я, да некуда, и малой Юльке помогать надо, за квартиру в Москве платить, она ж на второе высшее пошла – в юридический поступила заочно. Отцу она совершенно безразлична.
– Вижу, родная. Что ни выходной, а ты с утра уже на каблуках. Опять на дежурство?
– Опять. У нас ведь кто пашет, на том и едут.
– А с Виктором не спеши. Не такой уж он и паршивый мужик. Всё ж таки и спортом занимался серьёзно, и поёт хорошо. Может, срастётся у вас как-то. И работу найдёт. Побесится, вернётся и возьмёт себя в руки.
– Я вас умоляю, Вера Сергеевна. Какие руки? Какой спорт и пение? Пивец он от слова пиво. Уже шёл бы сам жить к этой матрёне своей синеносой. Так он ей и нужен только чтобы побухать. Противно всё это, как жить