Скачать книгу

и запускала вспениватель для молока, который аккомпанировал моим шагам звуком «вуууш». Такая же гордая, такая же поразительно уверенная в себе. Человек, которому привычно внимание. Который движется в том же элегантном ритме, что и музыка на заднем плане, ранний Майлз Дэвис, «Birth of the Cool»[22]. Полки гнулись под тяжестью хлеба. Перед каждой полкой висели маленькие, заполненные вручную листки бумаги. «Батон Моби Дик», значилось на одной. «Буханка Дон Кихот» – гласила другая. На прилавке красовались сконы, круассаны и сдобные булочки. С краю – масло, два вида варенья, два вида сыра, два вида ветчины.

      – Что это за ветчина? – поинтересовалась я.

      – Серрано и Пармская.

      Я кивнула. При слове «пармская» я всегда вспоминала создателя шрифтов Бодони, который жил и работал в Парме.

      – Извините, можно спросить, как вас зовут?

      – Эрмине.

      Мне стоило догадаться, что ее зовут как-то в этом духе – по-кошачьи, похоже на эрмелин[23]. Или похоже на Bodoni. Осанистая и недоступная. Женщина в имперском стиле. Я перевела взгляд на листочки перед хлебами. Что-то совсем иное, Ренессанс, Венеция. Я увидела в этом почерке целый мир. Даже налет чего-то арабского, ориентального. Это, должно быть, был его почерк. Ясное дело. Отмеченный индивидуальностью. Единственное, что я в этом мире презираю, это людей с безликим почерком. Я представила его руку. Пальцы, сжимающие ручку. Старый «Паркер»? Внутри меня все затрепетало. Я прислушалась к звукам из дальней комнаты. Тишина.

      – Его здесь нет, – сказала Эрмине.

      Она, должно быть, заметила, что я вот-вот задам этот вопрос. Голос звучал холодно, интонации – слегка враждебно. И сейчас она напоминала мне об одной подруге, об эпизодах моей юности.

      Я купила «Батон Моби Дик». Эрмине оттаяла.

      – Вам понравится, – сказала она.

      По дороге на улицу, у самой двери, я заметила нарисованный вручную плакат. Через два дня в кафе намечалось мероприятие. Шрифт был идентичен почерку на листочках с хлебами.

      В этом почерке был заключен целый мир.

      Я жила в небольшом мирке. А теперь он стал шире. Одним росчерком пера.

      Девочкой я жила во вселенной, которую можно было бы обойти по периметру за час, не более. Эта окружность заключала теплые руки и дружескую речь, умиротворяющее словесное гудение отца, в той же тональности, что и с пациентами, доверительный голос матери, будто она и дома объявляла вылеты самолетов, взявших курс на чужие страны. Я двигалась будто во сне. В безобидном сне.

      Мама обычно будила меня, выводя пальцем надписи на моей голой спине. Мне нравилось так просыпаться.

      – Что ты пишешь? – бормотала я в полудреме.

      И мама всегда отзывалась: «Люблю тебя, сокровище мое».

      Меня не крестили, но эти знаки будто имитировали этот ритуал, были как благословение, заверение в том, что не приключится тебе зло[24]. Такими мне запомнились первые буквы, хотя я их и не понимала: наслаждением.

      Нежные мамины пальцы по спине-холсту.

Скачать книгу


<p>22</p>

Рождение кула (англ.). Кулджаз («прохладный джаз») – стиль джаза, для которого характерна эмоциональная сдержанность и использование приемов академической композиции. Сформировался после выхода альбома Майлза Дэвиса «Birth of the Cool» в 1957 году.

<p>23</p>

Эрмелин – горностаевый мех, традиционно используемый в геральдике.

<p>24</p>

Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему. Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих (Псалтирь 90:10–11).