Скачать книгу

с мои прадедом Алексеем.

      Писатель бы яблок купил у него

      на Верхней Торговой (сейчас Комсомольской)

      или случайно плечами столкнулись бы

      где-нибудь на Московской (ныне Свердлова).

      Мне приятно думать об этом.

      Но нет, не могли.

      Я просыпаюсь один в доме моего прадеда,

      куда он заселился в середине двадцатых,

      как ценный руководящий кадр,

      вместо прежних жильцов —

      попа с попадьей и их дочек,

      чьи имена мы постарались забыть.

      Василий Нацентов

      Родился в 1998 году в Каменной Степи Воронежской области. Поэт, эссеист. Лауреат Международной премии имени В. Аксенова, Премии правительства Воронежской области, финалист и обладатель специального приза премии «Лицей» от журнала «Юность» и др. Печатался в журналах «Юность», «Знамя», «Октябрь», «Дружба народов», «Наш современник», «Москва», «Кольцо А», «Сибирские огни», в «Литературной газете» и др. Член Союза писателей России и Союза писателей Москвы.

      «Нет, ничего, и страдание снега недолго…»

      Нет, ничего, и страдание снега недолго

      продлится. Грузный выдох январский,

      непролазный и грузный, почти опустился

      на шапку, на плечи.

      Все, что потеряно, стынет в руках ненадежных

      и вот – вот потеряется снова.

      Я выхожу каждый вечер лишь только за этим.

      Память чужая чугунна, бескровна. Где проявитель?

      Это бегут по полям виртуальные дети

      к каким – то безумным открытьям.

      Нет, ничего не исправить, не выдумать слова,

      птицы бессмертные мокнут под временным снегом,

      под снегом картонным.

      Их подбирают и плачут.

      Все повторится. И полные ветра карманы

      потянут к земле или лопнут от свиста.

      (Спокойствия и не хватает на свете,

      а тревога напрасна.)

      Нет, никогда не забудут —

      потому что вовек не простят —

      всенародно, построчно.

      Родина только на вид равнодушна.

      «Ты проснешься тихая, смешная…»

      Жене

      Ты проснешься тихая, смешная,

      и лениво скажешь: «Вот ночное

      солнце!..» и покажешь на бумагу.

      Жизнь меняю страстно, добровольно:

      лучики вяжу в пучок сердитый,

      ставлю в вазу – в кляксу на углу.

      Спи, земная, ни о чем не думай.

      Страх волною по реке проходит,

      чуть качает утку, как ресничку,

      и рябит в прибрежных камышах.

      Я стою, держу в руке подснежник,

      потный кулачок вперед протянут,

      носик вздернут смирным рядовым.

      До утра, до наволочки мятой

      стриженые волосы ершатся,

      губы мерзнут, шепота стыдясь.

      «темнота стоит по углам…»

      темнота стоит по углам

      чтобы прятать фамильный хлам [храм]

      охранять свет

      там зверье и птицы на все лады

      для небесных трав и во льду воды

      нет не то что смерти —

      прощенья

Скачать книгу