Аннотация

"El corazón tiene sus razones que la razón no comprende": esta célebre frase de Pascal parece indicar una oposición entre lo racional y lo cordial. No. Es una afirmación paradójica, una contradicción aparente. La paradoja es una verdad que solo se advierte en una segunda reflexión. No hay oposición natural o de raíz entre lo racional y lo cordial. Lo demuestra el hecho repetido de que, en muchas personas, existe una armonía, aunque cambiante, entre esas dos fuerzas, porque eso son. Lo racional parece tener contornos más netos que lo cordial. Con la razón se llega al concepto que posee propiedades generales y válidas en cualquier tiempo. El corazón no mira nunca, por su propia naturaleza, a lo general, sino a lo particular, a lo individual. A causa de esa dispersión se ha estudiado mucho más lo racional que lo cordial. Pero lo cordial, las cosas del corazón, ha estado y está presente en la mayoría de las actuaciones humanas. Lo está también y, profusamente, en muchos textos-raíces de la cultura humana, empezando por la Biblia. Las páginas que dedico al Antiguo Testamento y al Nuevo, así como al principal de los Padres de la Iglesia que trataron del corazón, san Agustín, podrán parecer más que nada un índice, pero se trata de hacerse una idea de la presencia continua del corazón. Sigo luego el rastro del corazón en el Islam, la literatura y en el pensamiento, con muestras que distan mucho de ser completas, pero sí algunas de las más señaladas. Termino con dos temas espirituales muy ligados al corazón: la filiación divina y la devoción al Corazón de Jesús. Intento en estas páginas estudiar más de cerca cosas del corazón. El propósito no es racionalizarlo. Es dar algunas pistas para una pedagogía y unas decisiones que lleven a poseer un buen corazón. Aunque corazón, las cosas del corazón remiten antes que nada al amor, se verá que el corazón es algo múltiple, con muchas funciones. El corazón implica a los sentidos, a la memoria, a la inteligencia, a la voluntad. Dar el corazón es darse.

Аннотация

Аннотация

We all have minds, but what exactly is a mind? Is your mind the same thing as your brain? How does what’s happening in your mind cause your behaviour? Can you know what’s going on in other people’s minds? Can you even be sure what’s going on in your own? Are babies conscious? How about cats? Or self-driving cars? Philosophy of mind grapples with questions like these, exploring who we are and how we fit into the world. In this student-friendly guide, McClelland introduces the key ideas in philosophy of mind, showing why they matter and how philosophers have tried to answer them. He covers the major historical moments in philosophy of mind, from Descartes and his troubles with immaterial souls up to today’s ‘consciousness wars’. Additionally, he examines the implications that philosophy of mind has for psychology, artificial intelligence and even particle physics. McClelland lays out the centuries-long dialogue between philosophy and science, presenting a uniquely grounded, practical picture of the field for students. Rich with real-world examples and written for the absolute beginner, What is Philosophy of Mind? gives students the tools to delve deeper into this dynamic field of philosophy.

Аннотация

Артур Шопенгауэр – один из самых известных мыслителей иррационализма. Взгляды и исследования Шопенгауэра оказали влияние на многих известных философов.В своих произведениях мыслитель пессимистично анализирует человеческое бытие и с этой же позиции рассматривает мнения своих знаменитых предшественников. Философ считал, что сострадание возникает из эгоизма и может служить возможностью к выходу за пределы желания и воли. Шопенгауэр категорически отвергал существование «свободы воли», считал, что воля может быть выпущена или отвергнута, но не может быть изменена. Во второй том включены третья и четвертая части труда «Мир как воля и представление». В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Аннотация

Артур Шопенгауэр – один из самых известных мыслителей иррационализма. Взгляды и исследования Шопенгауэра оказали влияние на многих известных философов. В своих произведениях мыслитель пессимистично анализирует человеческое бытие и с этой же позиции рассматривает мнения своих знаменитых предшественников. Философ считал, что движущая сила всего – воля к жизни, порождающая желания, но даже если желания удовлетворены, человек не способен почувствовать себя счастливым. В первый том включены две части труда «Мир как воля и представление», а также произведение «Эристика, или искусство побеждать в спорах». В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Аннотация

Это философская книга, неумолимо разрушающая миф за мифом, небылицу за небылицей, заблуждение за заблуждением. Книга, освобождающая вас от пут широко распространенных застарелых заблуждений (вы очень удивитесь, как много их и как глубоко в нас они спрятаны). Любой, кто хотел бы прийти к истинным знаниям, может воспользоваться этой книгой как подсказкой, помощью и открыть для себя путь к истине. В ней содержатся знания, которые невозможно найти в других источниках, они совершенно новые и полностью отличаются от привычных нам. Мой глубокоуважаемый читатель, не пытались ли вы когда-либо задать себе вопросы: что такое знание? И есть ли у нас истинное знание? А также еще один исключительно важный вопрос: как я могу прийти к верному, истинному знанию? В этой книге, дорогой читатель, мы вместе постараемся найти ответы на эти, а также другие, не менее важные и интересные вопросы. Итак, в путь!..

Аннотация

Аннотация

Recent archaeological discoveries, coupled with long-lost but now available epigraphical evidence, and a more expansive view of literary sources, provide new and dramatic evidence of the emergence of rhetoric in ancient Greece. Many of these artifacts, gathered through onsite fieldwork in Greece, are analyzed in this revised and expanded edition of Greek Rhetoric Before Aristotle. This new evidence, along with recent developments in research methods and analysis, reveal clearly that long before Aristotle’s Rhetoric, long before rhetoric was even stabilized into formal systems of study in Classical Athens, nascent, pre-disciplinary “rhetorics” were emerging throughout Greece.

Аннотация

Аннотация