Аннотация

«– А я говорю – полюбит она тебя как милая, никуда не денется. – Не верю я в это… Нет во мне чего-то, что нравится женщинам. – Характера в тебе нет…»

Аннотация

«– Здравствуй, – не сразу сказал он. – Мы не виделись тысячу лет, – она улыбнулась. – Здравствуй. – Как дела? – Ничего. А ты? – Нормально. Да…»

Аннотация

«– Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – Петроградская. Напротив сидела красивая женщина. Он смотрел на нее секунд несколько – сколько позволяли приличие и самолюбие. Страшно милая…»

Аннотация

«Октябрьский день был ясен и чист насквозь. Я бродил по Михайловскому саду: сухое стынущее сияние осени, ограненное в узорную чернь оград. Перспективы обнажались. Отдыхали на скамейках старички, курили молодые стильные мамаши, мелькала детвора в азарте. Мальчишки пускали в пруду бумажные караблики, они скользили по чернолитой плоскости. Один достиг берега около меня. Я поднял его, размокшая бумага развернулась; чернила расплылись на ней…»

Аннотация

«Его родители эмигрировали во Францию перед первой мировой войной. В сороковом году, когда немцы вошли в Париж, ему было четырнадцать. Он был рослый и крепкий подросток. Родители были взяты заложниками при облаве в квартале. Он прочитал на стене объявление о расстреле…»

Аннотация

«Черепнин Павел Арсентьевич не был козлом отпущения – он был просто добрым. Его любили, глядя иногда как на идиота и заботливо. И принимали услуги. Выражение лица Павла Арсентьевича побуждало даже прогуливающего уроки лодыря просить у него десять копеек на мороженое. Так складывалась биография…»

Аннотация

«Всех документов у него было справка об освобождении. – Карточная игра, парень, – предупредили, куря на корточках у крыльца. Сиверин не отозвался. „Передерну“. „Скотоимпорт“ непридирчив. Неделю в общежитии тянули пустоту: карты и домино. Жарким утром, успев принять с пятерки аванса, небритые и повеселевшие от вина и конца ожидания, устраивались в кузове с полученными сапогами и телогрейками…»

Аннотация

«– А и глаз на их семью радовался. И вежливые-то, обходительные: криков-ссор никогда, всё ладом – просто редкость… И всё – вместе только. В отпуск хоть: поодиночке ни-ни, не водилось; только всё вместе. И почтительно так, мирно… загляденье…»

Аннотация

«Кнопкой его прозвали еще с первого класса. Пришел такой маленький, аккуратненький, в очках и нос кнопкой. Посадили его за первую парту, перед учительским столом, да так мы все десять лет и видели впереди на уроках его аккуратно постриженный затылок и уши с дужками очков. Левое ухо у него было чуть выше правого, очки держались косовато, он их поправлял…»

Аннотация

«Уж кто кем родился, дело такое. Стыдиться тут нечего. Бывает. У нас, так сказать, все равны. Александра Филипповича, например, – так того вообще угораздило родиться кентавром. Кентаврам еще в античной Греции жилось хлопотно. А сейчас о них почти и вовсе ничего не слышно…»