Аннотация

«Автобус свернул на Садовую и, приблизившись к дому культуры асбестоцементного завода, чуть притормозил. Пассажиры дружно ухватились за поручни. Карпов, прижатый к ледяным дверям, сделал судорожную попытку найти точку опоры и на случай, если сохранить равновесие не удастся, наметил крепкую спину в черном пальто. Коренные жители Оконечинска знали, что маршрут номер восемь проходит через огромную рытвину, которую автобусу никак не миновать, – разве что он выйдет на встречную полосу. Карпову же, как оконечинцу некоренному, пришлось прочувствовать эту особенность местного ландшафта собственной макушкой. Даже спустя полтора года он безошибочно узнавал салон, в котором получил «боевое крещение»: небольшую вмятину в потолке над задней площадкой так и не выправили. То ли по лености, то ли, как говорится, в назидание…»

Аннотация

Выпускник Дипломатической Академии Альберт Новиков был принят в состав Чрезвычайной миссии в должности помощника «Господина Чрезвычайного Посла». Работа послов заключалась в установлении контакта с внеземными цивилизациями любой ценой.

Аннотация

«Голубь на оледенелом подоконнике выглядел как живой. Многие его и принимали за живого. Оскальзываясь на раскатанных лужах, люди однообразно двигали ртами и летели дальше за шарами-гирляндами, елками-палками и прочими суетными радостями Последнего Дня. Голубь смотрел на прохожих ясными черными глазами, смотрел без укора и без зависти, насквозь, словно там, за дорогой, увидал такое, от чего замер и уже не мог пошевелиться. Казалось, он сделал какое-то бесконечно важное открытие и понял, что двигаться больше не нужно. И этим мгновенно возвысился – над промерзшей бестолковщиной тротуара, над исцарапанными инеем окнами и даже над окоченелым беззвездным небом. А может, он просто издох…»

Аннотация

Жарким летним деньком к 30-летнему Антону Соболеву позвонили в дверь. Каково же было его удивление, когда в пожилом мужчине, стоящем на пороге, он узнал себя.

Аннотация

«– Это я. – Ты?.. – Глупый вопрос. – Да… наверно. – Человек в голубой майке провел пяткой по полу, словно убеждаясь в его существовании, и выпрямился на табурете. Глаза он не закрыл, это ему не требовалось. – Значит, опять ты… – Я мешаю? – Голос не обиделся, только спросил. Он либо требовал ответов, либо отвечал сам, но своего отношения при этом не выказывал. – Иногда, – признался человек. – Иногда ты мне не просто мешаешь, а… э-э… как бы… – Трудно выразить мысль? Я заметил, это с тобой не впервые…»

Аннотация

Рассказ публиковался в журнале "Реальность фантастики" № 8, 2004.

Аннотация

«Костик воткнул лопату в землю и облокотился на отполированный бесчисленными ладонями черенок. Вздохнул, сдвинул шапку на затылок, утер лоб. Пыльный, с комочками прилипшей грязи рукав оцарапал кожу, и Костик нервически подвигал бровями. Поднял голову и снова вздохнул. Поясницу ломило, плечи ныли. На пальцах пульсировали красные припухлости будущих мозолей. Он повел глазами – ничего нового…»

Аннотация

Алексей везет свою жену в роддом, она вот-вот должна родить, он не справляется с управлением и попадает в аварию. Очнувшись, никак не может понять, почему он не может толком двигаться, а вместо членораздельной речи из его горла вырывается детский плач. Опубликован в журнале "Химия и жизнь" в 1993 году.

Аннотация

Свою долю он обменяет на пакет таблеток, и к нему вернутся хорошие сны. Нормальные сны, в которых он не снайпер, не боец отдельной карательной роты и даже еще не Леха, а всего лишь глупый ребенок, живущий в чужом, странном городе. Лучше та жизнь или хуже, он не знал, но там, по крайней мере, что-то было иначе…

Аннотация

«Артем торопился, как только мог, но все равно опаздывал. Это ж надо было выдумать – назначить встречу в метро! Вроде не дети уже по свиданкам-то бегать. Приехал бы к ней с шампанским, с цветочком – все, как полагается. Посидели, выпили, потом музычка медленная, расслабляющая. Довальсировали до дивана – свет, естественно, гаснет – и «давай, Любаша, познакомимся поближе». А тут на тебе: «Проспект Мира», в центре зала. Хрен ей, а не цветочек! Артем в который раз посмотрел на часы – нет, никак не успеть. Ничего, не графиня, дождется…»