Аннотация

Уральские очерки П. И. Мельникова-Печерского, собранные в этой книге, впервые издаются в том виде, в каком появились в журналах «Отечественные записки» (1839–1842) и «Москвитянин» (1841). Доселе самой доступной для читателя была их существенно усеченная версия, опубликованная в собрании сочинений писателя (1909, т. 7). В очерках поездок Мельникова по Пермской губернии читатель найдет первое по времени столь подробное и увлекательное описание истории, экономики, культуры и мифологии горнозаводского Прикамья, каким оно было в конце 30-х годов XIX в. Пермские очерки Мельникова интересны и как литературный дебют писателя, будущего автора романов «В лесах» и «На горах», вошедших в золотой фонд классики русской литературы.

Аннотация

«После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пропойцы, что возле кабака и жизнь скончал, оставался сын Григорий. Не было у него ни роду, ни племени; как есть – круглый сирота. Было уж ему лет тринадцать, а мальчишка все меж дворов мотался: где съест, где изопьет, где в баньке попарится, а все именем Христовым. Только и праздник, бывало, Гришутке, как иная бабенка, сжалившись над ним горемычным, обносок подаст ему. И пойдет сироте тот обносок за нову рубаху. Паренек был смирный, тихий, послушный: нужда да сиротство чему не научат? И открыл ему господь разум: выучился Гришутка грамоте самоучкой, ходя по домам безграмотных мещан, читал им Псалтирь да Четьи-Минею…»

Аннотация

«Прадед Семена Родионовича, Кирилл Дементьев Богачев в конце XVII века числился в разряде „тульских казенных кузнецов и ствольных заворщиков“; иными словами: был житель Тулы и принадлежал к податному сословию, между тем как предки его в первой половине XVII века числились в разряде бояр и детей боярских. Каким образом утратилось потом дворянское достоинство Богачевых, неизвестно; но, как бы то ни было, Семен Родионыч и его родной брат Иван принадлежали к податному сословию и в половине прошлого столетия значились „железных водяных заводов содержателями“. В это время братья Богачевы имели в Туле несколько фабрик: молотовую, гвоздевую, катальную и др., на которых и работало до полутораста человек, частью вольнонаемных, а частью купленных Богачевыми на чужое имя…»

Аннотация

«В уездном городе С. остановились мы посмотреть на известные кожевенные заводы Красильникова. Нетрудно было отыскать дом богатого заводчика, каменный, двухэтажный, лучший во всем городе; стоит он недалеко от древнего собора, обезображенного пристройками в „новейшем“ вкусе…»

Аннотация

«Мне бы хотелось познакомить теперь читателя со старухой, сгорбленной тяжестью ста пятнадцати лет. Она уже никуда не выезжала, когда мы переселились к бабушке, но я попала случайно в ее дом с одной из моих теток и видела эту живую развалину. Вряд ли читатель представляет себе иначе сказочных колдуний. Бледные ее губы были сжаты; серые глаза, лишенные зрения, но открытые, блуждали без цели; бесчисленные морщины покрывали пожелтевшее лицо, на костлявых пальцах блестели драгоценные перстни, и стриженые седые волосы торчали из-под высокого чепца…»

Аннотация

«Приехавши на Валковскую станцию, вышел я из тарантаса, велел закладывать лошадей, а сам пошел пешком вперед по дороге. За околицей, у ветряной мельницы, сидел старик на завалинке. На солнышке лапотки плел. Я подошел к нему, завел разговор. То был крестьянин деревни Валков, отец старого мельника, все его звали дедушкой Поликарпом. Сколько ему лет – никто не знал, и сам он не помнил. Одно только сказывал, что нес тягло еще в ту пору, как „царица Катерина землю держала“. Крепко жаловался старина на нынешние времена, звал их „останными“, потому-де, что восьмая тысяча лет в доходе и антихрист во Египетской стране народился…»

Аннотация

«Погода была прекрасная. „Благородные“ пешком пошли к Ивану Семенычу. Шел городничий Антон Михайлыч, шел исправник Степан Васильич, шел судья Михайла Сергеич, шел „непременный“ Егор Матвеич, шел почтмейстер Иван Павлыч, шли и другие обоего пола „благородные“. Две бородки примкнули к бритому сонму чиновных людей: одна украшала красное, широкое лицо Дерюгина, другая густым лесом разрослась по румяному лицу касимовского купеческого брата Масляникова, бывшего прежде целовальником, а теперь управляющего рожновским винным откупом… Именинник встречал гостей на крылечке. Шумной толпой ввалили они в залу, а там столы уж уставлены яствами и питиями, задорно подстрекавшими зрение, обоняние и вкус нахлынувших гостей…»

Аннотация

«Хаживал ко мне Андрей Тихоныч Подобедов – „непременный“. Это значит, непременный заседатель земского суда. По уездам, с учреждения становых, вывелось старинное слово „заседатель“, и непременного заседателя земского суда стали звать просто „непременным“. Это было плешивенькое, коренастое создание, вечно в форменном с гербовыми пуговицами сюртуке и в мухояровых панталонах. Добрейший был человек, всякому старался услужить, а к службе до того был усерден, что хворал только в табельные дни…»

Аннотация

«В Зимогорской губернии есть уездный город Чубаров – глушь страшная. Тому городу другого имени нет, как Медвежий Угол. Что за дорога туда! Ровная, гладкая – ни горки, ни косогора, ни изволочка, – скатерть скатертью. Места сыроваты, но грунт хрящевик: целое лето ливмя лей, грязи не будет…»

Аннотация

С самого своего появления роман был принят с восторгом читающей публикой – от царской семьи до грамотных крестьян. Успех романа оказался непреходящим. Быт народа в его мельчайших деталях, народные верования, где сплетаются язычество и христианство, обряды, песни лирические и духовные, промыслы и ремесла с их терминологией и присловьями – все описано живой речью П. И. Мельникова, поэтому читатель и не остается безразличным. Весь жизненный опыт Мельникова, неисчислимые личные наблюдения, знание истории родного края, душевное сочувствие любимым героям – все слилось в лучшем романе Мельникова.