Скачать книгу

реальностей, социокультурных идентичностей народов Ближнего, Среднего Востока и Северной Африки. Обозначенная тема перекликается ныне с вопросом допустимости экспорта либо трансплантации иноцивилизационных структур в устоявшуюся на протяжении веков общественно-экономическую среду. А в случае допустимости такого экспорта необходимо привлечение внимания к специфическим формам адаптации. Нельзя не признать: коллегам из востоковедческих рядов удалось серьезно пополнить теоретическую аргументацию по этому поводу.

      Работа на дальневосточном треке дала два очевидных и плодотворящих достижения. Во-первых, то, что связано с изучением преобразований, обеспечивших восхождение современного Китая, – реформирование экономического базиса, перевод его на рыночную платформу при сохранении основ политической надстройки. Полагаю, что анализ и интерпретация китайского (а также вьетнамского) опыта вновь подводит нас к теме конвергенции двух систем, активно обсуждавшейся на финале «перестройки».

      По ходу дела позволю себе лирическое отступление. Раз уж устами президента Российской Федерации (на валдайской встрече 2021 года) в полный голос говорилось о кризисе капитализма как системы, то хотелось бы понимать: что за этим кризисом должно последовать логически? Если не социализм, от которого многократно открещивались с высоких трибун, то что же еще? А, если не социализм, то, может быть, все же некая конвергентная модальность? Хотя бы постольку-поскольку мы отрицаем фукуямовский «конец истории»19. И тогда нам придется оценить результаты преобразований под брендом «социализма ХХI века», получившего прописку в Латинской Америке в начале нашего века. Пока осуществляемого, откровенно говоря, без убедительного позитива.

      Другой внушительный итог – изучение опыта «новых индустриальных стран», которые прорвали порочный круг «периферийной обреченности». Таким образом, аргументация конвергентности сегодня может отталкиваться не только от шведской либо норвежской «печки», как это чаще всего практиковалось ранее. Кстати, к последнему сюжету резонно добавить рассуждения о социализме с российской спецификой, если мы хоть как-то всерьез воспринимаем аналогичную китайскую идеологему. Почему нет?

      Но, конечно, трудно обойтись без превосходных степеней в оценке монументального труда – пятитомной энциклопедии, посвященной исследованию философского наследия духовной культуры Китая, издания, вышедшего под редакцией академика РАН М.Л. Титаренко20 и удостоенного Государственной премии РФ. Излишне сегодня говорить о вкладе духовного мира Поднебесной в философское достояние современной мировой науки.

      Что же дало изучение европейского опыта в пределах современного Евросоюза? Во-первых, конечно, то, что вытекает из богатой практики интеграционных процессов21, из экспериментов с преодолением неравенства условий и возможностей отдельных участников. В свете все более

Скачать книгу


<p>19</p>

Кстати, сам Ф. Фукуяма теперь отмежевывается от категоричности своего тезиса о «конце истории» и признает объективность присутствия социализма в историческом опыте. См.: Фукуяма Фрэнсис. Социализм должен вернуться // Мир перемен. 2019. № 1. С. 8.

<p>20</p>

Духовная культура Китая. Энциклопедия: в 5 т. / ИДВ РАН. Гл. ред. М.Л. Титоренко. М.: Восточная литература, 2006–2010.

<p>21</p>

См., например: Буторина О.В., Бортко Ю.А. Выгоды региональной интеграции: пересмотр концепции // Современная Европа. 2022. № 1. С. 5–28; Громыко Ал.А. Субъективность Евросоюза – между атлантизмом и европоцентризмом // Современная Европа. 2021. № 4. С. 10–25.