Скачать книгу

и лингвистики.

      Если апеллировать к институционализированной части регионоведения на академической платформе, то здесь задел времени, проведенного в систематической работе, в любом случае выглядит убедительно. Ведь даже минимум представлен ретроспективой с протяженной предысторией. Что касается институционализированной, то она измеряется многими десятилетиями, а максимум – двумя веками (в случае востоковедения). Но, разумеется, созданный научный задел и заложенная в нем традиция обеспечивают необходимую предпосылку. Решающее же значение приобретают императивы времени, которые побуждают к поиску адекватных концептуальных ответов на вызовы, меняющие среду и способ обитания мирового социума.

      На сегодня главенствующим императивом нужно признать беспрецедентный переход к «новой нормальности». Так говорилось до поры до времени (впервые на встрече «большой двадцатки» в 2009 г.), пока не определились его основные очертания наяву, в каждодневной действительности3. Сегодня, как уже говорилось, налицо беспрецедентность трансформационного процесса, обусловленная его масштабами, диапазоном и степенью вовлеченности, глубиной проникновения в толщу экономической и социальной жизни, в саму ткань международных отношений. У стартовавшего переходного процесса два спусковых механизма. Первый – радикальное обновление технологического базиса. Второй – нагнетание экзистенциальных угроз, порождаемых, с одной стороны, геополитической конфронтацией, с другой – несоразмерной антропогенной активностью.

      Повышенная востребованность обновленного теоретического знания ощущается в условиях смены поколений в нашем обществе. Интеллектуальное лидерство переходит от поколения, сочетающего советское воспитание и новороссийское восприятие, к поколению новороссийской формации. В этих условиях важно соблюсти рациональный баланс, сохранить позитивную традицию регионоведческих школ, не допустив выплескивания младенца вместе с грязной водой (которой у нас предостаточно).

      Сказывается и возросший «вес» самой регионоведческой проблематики. Ее рейтинг, по вполне объективным обстоятельствам, подкрепляется продолжающейся ломкой прежнего мироустройства, постепенным смещением миропорядка в режим полицентричности. Отсюда, в частности, более заметная роль региональных держав в хитросплетениях мировой политики последнего времени. С другой стороны, в обстановке укоренения конфронтационной дивергенции на международной арене серьезно затрудняется (если не блокируется) консенсусное решение глобальных проблем. Относительно этого региональный масштаб все же оставляет реальные шансы для нахождения развязок конфликтных узлов и поиска конструктивных решений международного сотрудничества. На такие шансы все чаще обращают внимание авторитетные аналитики в нашей и зарубежной экспертной среде4. На сей счет найдется немало аргументов в полемике по поводу опыта открытого, закрытого, а также «нового» регионализма Скачать книгу


<p>3</p>

Чл.-корр. РАН С.А. Афонцев, комментируя формулу «новой нормальности», отметил ее несомненную условность. Строго говоря, концепция «новой нормы» в принципе лишена теоретических оснований и в лучшем случае может рассматриваться как эмпирическая гипотеза, а не как инструмент объяснения протекающих в мировой экономике процессов. Более того, при всей броскости термина «новая норма» он очевидным образом описывает состояние мировой экономики, «нормальное» лишь для периода действия кризисных шоков (и их последствий), а вовсе не «нормальную» траекторию ее посткризисного развития. См.: Глобальная перестройка / ИМЭМО РАН. М.: Изд-во «Весь Мир», 2014. С. 19.

<p>4</p>

Лисоволик Я.Д. Регионализм в глобальном управлении. Доклад Международного дискуссионного клуба «Валдай». Москва, июнь 2019.