Скачать книгу

      Алексей Гришанков

      Озарение афоризма

      Родился в Петербурге. Так как отец был военным, в детстве оказался в Харькове. Автор трех книг, нескольких запатентованных промышленных образцов, изобретений и товарного знака. Журналист. Неоднократный победитель и призер конкурсов современной живописи во время Недель русского искусства в Москве и Берлине.

* * *

      А может, все-таки близки в своем значенье

      Два слова – афоризм и озаренье?

Алексей Гришанков «Афоризмы в стихах…»

      Афоризм подобен античной амфоре. Зерна, заключенные в ней, прорастают и спустя тысячелетия.

      Афоризм – это первоатом Вселенной словесности.

      Грустно, если долгожданное просветление мозгов совпадает с последней вспышкой сознания.

      Это – литератор-монгольфьер. Горячее дыхание толпы ему столь же необходимо для подъема, как струя раскаленного воздуха – пустой оболочке воздушного шара.

      Наверное, вовсе не случайно говорят, что история развивается по спирали. Особенно если вспомнить, как выглядит неотвратимый воздушный штопор, губительный водоворот или способ действия домашней мясорубки.

      Величие литератора так же мало зависит от толщины книг, им написанных, как золотой блеск купола храма мало зависит от толщины слоя позолоты.

      Лунатики от большой политики отличаются от своих безвестных собратьев сомнамбул-индивидуалов тем, что блуждать в потемках по краю бездны всегда предпочтут не в одиночку, а в сопровождении собственных народов.

      Какое счастье, что не все литераторы исповедуют принцип: «Ни дня без строчки!»

      На шумной кинопремьере экран напоминал несвежую скатерть, режиссер – бойкую стряпуху, а зрители – завсегдатаев закусочной.

      Похоже, политики, присваивая своим партиям звучные наименования наподобие «Альянса всеобщего благоденствия», берут пример с заурядных обывателей, награждающих своих неказистых отпрысков громкими именами античных богов, святых или героев.

      В иные времена и деятели культуры подобны кукурузным початкам – чем легковеснее, тем ближе к вершине успеха.

      Он всеми правдами и неправдами домогался репутации правдолюбца.

      Соавторство – это плагиат в бархатных перчатках.

      Всевышний – автор. Вселенная – свиток. Смертный – читатель.

      Он так долго тяготился серостью окружавшего его быта, что сперва готов был и огни преисподней принять за праздничную иллюминацию.

      По своей внутренней сути две посредственности отличаются не более, чем знак препинания «тире» отличается от знака «штрих».

      Нелепее женоподобных мужчин могут быть разве что мужеподобные женщины и мужчины нарочито мужественные.

      Глупость гибельна. Глупость, до зубов вооруженная новейшими достижениями технологии и неограниченными финансовыми возможностями, гибельна глобально.

      Афоризм – это проза, не подлежащая урезанию. Ну что можно сократить во фразе: «Вначале было Слово»? Разве что кавычки.

      На белоснежном своде храма Вечности одни оставляют золотые блестки, другие – неразборчивые иероглифы, ну а третьи – лишь жирные пятна копоти.

      Литература миниатюристов – это, к счастью, не всегда еще порождение литературных карликов.

      В самодеятельном театре собственной жизни он был непревзойденным мастером трагифарса и режиссером-абсурдистом.

      Заурядная проза – серые будни литературы. Афоризмы – ее редкие праздники.

      Кто бы мог подумать, что так скоро наступят времена, когда с полным основанием можно будет говорить о замшелом футуризме, одряхлевшем авангардизме и немощном постмодернизме?

      Главное отличие литературы тотального рынка от литературы принудительного реализма состоит в еще более расширительном толковании известного принципа городской панели и лакейской, сводящегося к угодливому вопросу: «Чего изволите?»

      Историческое событие подобно свету отдаленной звезды. История – переменчивой земной атмосфере, в которой этот свет мерцает, дрожит, а то и вовсе заволакивается непроницаемыми тучами.

      Он неуемный неофит свободного рынка. Готов всю Землю превратить в пекло, лишь бы умножить доходы своей фирмы прохладительных напитков.

      Под его пером и годовой бухгалтерский отчет будет выглядеть сборником сомнительных анекдотов.

      Зримым воплощением конца света может стать суперкомпьютер, мгновенно дающий исчерпывающие вопросы на все доселе неразрешенные вопросы человеческого бытия.

      Злословие – как много в этом слове!

      Политизированная история напоминает музей под открытым небом, в котором расторопные служители

Скачать книгу