ТОП просматриваемых книг сайта:
.
Читать онлайн.– Почему ты? – не перестает твердить Колян. – Пусть телевизионщики едут. Тебе же все равно не поверят. Скажут, что все сам придумал.
– Не скажут. У меня будут фотографии.
– Как же, будут они фотографироваться, – ворчит Колька, но успокаивается.
К вечеру приходит посредник. Меня уже ждут. Командование отказывается дать мне сопровождение. «Мои люди и так гибнут пачками, чтобы посылать их еще и на верную смерть. Я на это не пойду», – раздраженно говорит майор.
Колька обреченно вздыхает и идет со мной.
– Вдвоем умирать не так страшно, – улыбается он, – но ты все равно сумасшедший.
Слухи из Москвы подтвердились. Вместо Ельцина – Путин. Все сделано театрально, в духе ЕБНа. Новогодняя ночь, покаяние, пр-растите, да-рагие расс-си-яне, понимаишшь… Но это ладно. А вот в Чечне, похоже, федералы будут наседать еще жестче. Путин настроен вроде бы очень решительно. С одной стороны, конечно, надо когда-то решать здесь вопрос, но… Что-то мне подсказывает, что не все так просто. Для того чтобы успокоить горцев, необходимо их всех перебить – у них здесь свои «понятия». А жить по российским они не хотят.
Идти в темноте страшно и неприятно. С блокпоста военные проводили нас в полном молчании.
Ночью очень зябко, и мы стараемся идти быстрее. Наш проводник Джахар неприязненно поблескивает белками глаз в нашу сторону. Тьма сгустилась непроглядная.
– Аллах акбар! – услышали мы голос в стороне.
Все остановились. Где-то с минуту слышалась непонятная нам тарабарщина – разговаривали Джахар и кто-то нам невидимый. Интересно, у чеченцев что – особенные глаза, которые позволяют им видеть в темноте?
– Вас сколько? – неожиданно раздается русская речь с акцентом.
– Двое, – отвечаю я.
– Пойдешь один.
– Но мы оба журналисты. К тому же у меня должен быть свидетель.
– Хорошо, проходите, – после непродолжительного молчания разрешили нам.
Мы прошли еще несколько метров, и нас вновь остановили. Обыскали и завязали глаза. Можно подумать, что мы что-нибудь видим. Идти неприятно – чувствуется враждебность. Однако пока никакой грубости, ведут нас довольно корректно.
Через полчаса мы останавливаемся, и с нас снимают повязки. Глазам немного больно. Нас заводят в большую палатку, и все уходят. Передо мной один из известных полевых командиров. Говорит жестко, не скрывает своей неприязни к русским вообще и ко мне в частности. Но я все записываю и улыбаюсь. У Коляна улыбка больше походит на оскал, желваки нервно ходят, глаза недобро поблескивают, но он держит себя в руках.
Через час мы уходим. Нас довели до какой-то горной тропы, и снова с закрытыми глазами. Мы поняли,