Скачать книгу

не сломать.

      Книги брось, пройдись-ка по Парижу,

      Громко проклинай иль зло шепчи

      Городу глухое «ненавижу».

      Он в ответ: «Людей, как бисер, нижу

      В ожерелья. Покорись! Молчи!»

      Покорился. Мускулы упруги,

      Гибок ум. На ум здесь есть цена.

      Дни и годы – круги, круги, круги.

      Так женился. Ласковой подруги

      Принял ношу он на рамена.

      Опьянялся книгами, стихами,

      Красками сияющих картин,

      Сладкими прекрасными грехами,

      Пьяными и острыми духами.

      Но порой вставал в нем мутный сплин.

      И когда в гостях у принципала

      Шелестел нарядов пышный шелк

      И сияли нежных плеч опалы,

      Просыпалось то, что тайно спало:

      В добром псе – свободный, злобный волк.

      И тогда вдруг становилось жутко

      Томной собеседнице его.

      «Что я – дама или проститутка?

      Он влюблен иль это только шутка?

      Злая шутка, больше ничего!»

      И жена, ребенок, парижанка,

      Элегантно-милое дитя,

      Думала (а в сердце ныла ранка):

      «Для него я словно иностранка».

      И звала домой его, шутя.

      И в auto ему слегка ласкала

      Руку гантированной рукой.

      И пугалась вдруг зубов оскала,

      Пламени, которое сверкало

      В глуби глаз его глухой тоской.

      Дома же огромными шагами

      Он ходил, как в клетке, по ковру.

      О борьбе с какими-то врагами

      Грезил. И топтал врагов ногами!

      Так всю ночь. И шел в бюро к утру…

      Париж

      Париж суровый, темный, черный.

      Как ночь темна, но как звездна!

      Как четко в небе видны зерна —

      Звезд золотые семена.

      Туманно-пыльный, дымно-белый

      Рефлектора молочный луч

      Пантерой вкрадчивой и смелой

      Бросается на груды туч.

      Тупым концом большого клина

      Обшаривает небосклон:

      Не видно ль призмы Цеппелина,

      Не тут ли вражий авион?

      Иду и пью холодный воздух.

      Какая тьма, какая тишь!

      Какой прекрасный строгий роздых

      Средь бурь и битв твоих, Париж!

      Памяти Яковлева[1]

      Он твердо жил и твердо умер,

      Из материалов крепких сбит.

      Чужой мундир. На кэпи нумер

      Чужого счета. Он убит!

      Убит так быстро, так мгновенно.

      Он умер, а не умирал.

      Как будто силой сокровенной

      По сердцу смерть себе избрал:

      Такую быструю, простую,

      Бесхитростную. Умер вдруг.

      Не сожалея, не тоскуя,

      Без долгой агонии мук.

      Как будто в жизнь его иную

      За руку твердо вывел друг.

      Пленные

      Пленные вяло шли,

      Серые, обыкновенные,

      Дети тяжелой земли,

      Пленные.

      Словно каждый их шаг

      Делал возврат безнадежнее,

      Глубже

Скачать книгу


<p>1</p>

С.-р, эмигрант, погибший волонтером во французской армии.