Скачать книгу

я его дальше пытаю, – продолжал Колька, – как он нападает, что с жертвами делает: на части разрывает, кровь пьет или какие-то органы пожирает? Что экспертиза говорит – волк или кто? А Серый вдруг из трупно-зеленого красным делается и тихо так бормочет – да нет, не волк. Бобер он. Деревья он грызет и ножки у скамеек. Уже одиннадцать скамеек обрушил.

      И тут я расхохотался. Так, словно угодил в облако «щекотала». Слезы брызнули из глаз, в горле запершило, я согнулся и едва не упал.

      На меня начали оглядываться. Кто-то из больших начальников, полуобернувшись, возмущенно цыкнул – как, мол, можно смеяться в такой момент, когда... А я все никак не мог остановиться.

      Наконец я все-таки разогнулся и увидел, что Васильев, хотя и из последних сил, сдерживается, очевидно, заготовив кое-что напоследок.

      – Вот, – заметил он. – И я тогда заржал точно так же. А Серега печально посмотрел на меня и изрек: «Да, тебе смешно, а мне его ловить».

      ГЛАВА ПЕРВАЯ,

      или О воздействии тяжелых металлов

      на организм

      Валентин Зорин, воскресенье, 13 июня

      Когда я открыл глаза, за окном мелькали какие-то тени. Я спросонок не сразу понял, что это. Потом до меня дошло, и я витиевато выругался. Соседи сверху опять вышвыривали на улицу мусор.

      Не повезло мне с соседями. Со всех сторон не повезло. А со всех сторон – это значит, сверху, снизу и справа, потому что слева у моей однокомнатки соседей нет. И не было. И не будет, потому что стоит наш дом впритык к заповедному парку, на который единственное в комнате окно, к сожалению, не выходит.

      Снизу у меня живут тихие алкоголики. Проблем от них только две. Во-первых, у них пережидают потраву и экзорцизм тараканы и мелкие бесы, чтобы потом расползтись обратно по облюбованным квартирам. А во-вторых, раз в месяц, получив пособие, кажется, по инвалидности, эта парочка надирается до обмороков и следующие сутки оглашает дом протяжными похмельными стонами, которые сделают честь любому привидению.

      Справа у меня живут... не знаю, кто, но живут. Если следователь по особо грешным делам ангельского благочиния не знает, кто живет у него за стеной, – это о чем-то говорит, да? А чтобы вам стало понятнее – у меня кровать к внешней стене приставлена из-за таких вот соседей.

      А сверху у меня живут простые раешные склочники. Вечно они что-нибудь утворят. То уйдут в гости, оставив на плите кастрюлю картошки (вызов пожарных и невыветриваемый запах гари). То зальют всех соседей внизу, начиная с меня и до первого этажа включительно (долго и матерно выпроваживали приблудного водяника). То еще что. Пару дней назад вот купили своему отпрыску набор юного колдуна. Отпрыск доигрался. Теперь предметы из набора один за другим пролетали мимо моего окна, и полет их я мог наблюдать совершенно отчетливо – на модные супротивсолнечные чары денег нет, а занавесочки-шторочки меня еще в школе приучили считать мещанским пережитком.

      Прижать бы эту семейку к ногтю... а как? Козырять удостоверением – глупо; тоже мне, особо грешное дело – под окнами мусорить. А на простое увещевание им... как троллю до поэзии.

      Пока я,

Скачать книгу