Скачать книгу

И вообще, мы, по-моему, обговаривали полное невмешательство в дела друг друга! Что вам дался мой народ? Займитесь лучше своим! Между прочим, у вас во Вселенной холод, голод и нищета!

      – А это уже вы вмешиваетесь, – бодро сказал Лао. – Не надо, прошу вас. Давайте лучше займемся делом. Мы тут не одни.

      – Ну конечно, – добродушно согласился Иаковлев, и они немедленно оказались в зале для заседаний, в котором уже начался консилиум. Как было написано, в зале было тихо.

      – Граждане и гости, хотя вас не существует! Товарищи и господа, – заявил председательствующий Иаковлев. – Иногда мне кажется, что у нас вообще нет никакой власти. Это просто черт знает что такое!

      Миша О. стоял «смирно» и охранял благородное сборище, которое имело вселенский смысл.

      – Да, мы не одиноки во Вселенной, – продолжал Иаковлев, высморкавшись. – Но она ведь принадлежит нам! Все живое нам подчиняется, исходит из нас и приходит к нам! Я не буду рассказывать вам тайны, поскольку вам нельзя. Но помилуйте, есть ведь пределы безобразия!

      – А что случилось? – прокричал с места Федоров.

      – Случился беспрецедентный случай!

      – Извините, – опять же с места крикнул какой-то неизвестный человек. – Я прошу слова!

      – Пожалуйста, – миролюбиво сказал Иаковлев, – у нас демократия. Вы хотите с места или с трибуны?

      – Как угодно.

      Человек встал, достал из кармана сложенный листок бумаги и торжественно проговорил:

      – Меня зовут Андрей Уинстон-Смит. Я поклонник философии Федорова. Я написал художественную прозу и хочу ее вам прочитать.

      – Читайте, – разрешил Иаковлев.

      Человек прокашлялся и прочел вот это:

      «Однажды особь выпустили наружу. Поправив манжеты и выпив кофе, индивидуум сел в кресло и положил ногу на ногу. В глубине сознания раздавался еле слышный поток схлынывающей пустоты, хаотических устройств, которые, подобно угрожающему безумию ночных бабочек, когда-то облепляли тело и душу единой сферой ненужных чувств и нерешенных вопросов. Лишь загадочная улыбка напоминала о последовательно проведенном ряде компромиссов, сжигающих все неприятное внутри. Снаружи появился некоторый блеск – и больше ничего. Кофе обладал радостным вкусом, кресло было пушистым и нежным, цилиндр, словно вальяжный гость, застенчиво притаился на вешалке, а впереди ждал еще не открытый Китай. Трагедии и основные вопросы приобрели непередаваемое чувство милой реальности и прочно встали на почетное место в красивом шкафу среди прочих предметов – когда-нибудь их можно будет взять оттуда, словно антикварную книгу, бережно смахнув пыль рукой в белой перчатке. И это все присутствовало будто всегда и в первый раз – даже простая весна с легкостью расщепляла атомы поисков смысла и создавала целостное и циничное восприятие окружающего: особь вступила на нечестный путь. Чашечки, побрякушки и прочий кайф вытеснили основу личности – как будто бы в самом деле можно было стать ближе к телу и придумать новые тайны.

      – Чистая работа! – сказал то ли Бог, то ли врач, любуясь на свое создание, которое уже не волновалось о высших смыслах, заключенное в уверенность собственных смеющихся слез».

      – По-моему, это бездарно, – сказал Иаковлев. – Последняя фраза вообще не выстроена. Вы все сказали или хотите еще что-то добавить напоследок?

      – Да в общем… – начал человек, но Иаковлев перебил:

      – Регламент! Освободите трибуну!

      Человек вздохнул, грустно посмотрел в потолок, сложил пополам лист со своим творением и ушел в неизвестность.

      – Вот так вот! – крикнул Иаковлев и повернулся в сторону сидящего слева Лао, который тихо спал и видел сон про то, как он совершает половой акт со своей женой. Иаковлев наклонился и ущипнул его. Лао вздрогнул и открыл глаза.

      – Товарищ Дун, нельзя спать, корреспонденты! – зашептал Иаковлев.

      – Угу, – кивнул Лао и икнул.

      – Продолжаем, судари и сударыни! Я вам сейчас расскажу о том, что же случилось с нами.

      Иаковлев поправил пиджак и выпалил:

      – Он ушел от нас!

      – Кто?!! – зашумело все вокруг.

      – Он!!! Я даже знаю его имя… Его душа, его бессмертная часть, его, если хотите, чувство «я» принадлежит нам, и только нам! И оно нам не досталось! Я правильно излагаю?

      Лао печально кивнул.

      – Так вот. Как известно, нам, чтобы поддерживать бытие, необходимо иметь в наличии все сущности, все изначальные его монады, которые могут быть воплощены в живых существах. Ведь больше нет ничего! Остается только Ничто, и теперь получается, что этот субъект полностью исчез? Мне страшно за нас, товарищи. Так всему миру может прийти крышка. Надо что-то делать. Я правильно излагаю?

      Лао радостно кивнул.

      – Так вот. Я хочу спросить – где он? Почему он не с нами? Почему он не вошел в нашу вездесущность?! Ведь вы же знаете, что мы едины в двух лицах, что мы – это вы, а вы – это мы, и мы все вместе?!! Вы же знаете, что мы только сейчас распались на все, чтобы не было так

Скачать книгу